Книга Достаточно трёх. Возрождение Ганзалеона. Книга 1, страница 68 – Маргарита Климова

Шаад заржал, чем вызвал очередной ор у испугавшегося сына. Успокоить его смогла только моя грудь после того, как Трэйк решил, что одному ему в животе будет скучно. Стар порывался взять его на руки, но надо было позаботиться обо мне. С дочками он справился быстро. Через полчаса я уже активно кормила Трэйка, потребовавшего грудь немедленно, как только выбрался в свет.

— Мне кажется ты перепутал детей, Шаад, – посмеивался Даян. – Или постарался вдвойне.

— Нет. Это точно мой, – обиженно защитил свою честь Стар. – Должен же был и у меня получиться жадный ребёнок. У Шаада уже три жадины растут, и четвёртый теперь жадничать будет.

Мне было абсолютно всё равно, жадины они или нет. Я получало огромное материнское удовлетворение, что наконец могу безопасно кормить малышей грудью. Но сосали детки мощно, мужская сила пёрла во всём. К концу кормления соски потрескались и кровили. Но разве со Старасом это проблема? Пара нежных, тёплых поглаживаний, и грудь снова готова откармливать жадин.

Торжественные смотрины сыновей решили провести в гостиной. Спальня не выдержала бы такое скопления народа. Мальчишки были хороши. Конечно, размерами немного уступали Заларри, но ручками вцеплялись до синяков. Восхищения, поздравления. Дом захлебнулся в радостных голосах. Только к ночи под крышу закралась тишина, разбавленная мерным сопением малышей. Класть их в отдельную комнату отказалась, по крайней мере пока, упивалась их дыханием, сопением, чмоканием. Я слишком истосковалась по такой близости. Мужья спорить не стали, тяжело вздохнули, оставшись без сладкого, и перенесли люльки в спальню.

Каждые три часа жадины просыпались и на весь дом требовали еду. Раст с Трэйком не могли лежать в очереди, им нужно было немедленно, срочно, сразу двоим. Пришлось освоить кормление в две руки и две груди. Малыш Дарк лежал на руках Даяна и с сожалением смотрел на меня. Под конец запищал, заволновавшись, что обжоры высосут всё молоко, но сразу успокоился, как только нащупал грудь. Он сосал и придерживал деликатно, нежно, заглядывая в глаза, как будто спрашивая: «Я же аккуратно, мам? Я же не делаю тебе больно?»

— Ты самый нежный ребёнок в мире, – поглаживала его по чёрному ёжику на голове. – Мой хороший. Я так тебя люблю.

Дарк блаженно закрыл глаза, пососал ещё немного и заснул, лениво выпустив сосок из ротика. Такой забавный, милый, красивый. Мальчишки были одинаковы, для постороннего взгляда. Разнились только глаза, ор и поведение.

Через неделю они переехали в детскую. Нужно было задуматься о нянях для них, но девушек с Земли полгода как не привозили. Пришлось отрывать на ночное бдение няню у старших, а днём справляться своими силами. Я справлялась, выматываясь за день, как скаковая лошадь, но для мужей старалась находить силы, даря десертные ночи.

Через месяц посетили с детьми храм. Традиции обязывали возложить будущих воинов на церемониальную плиту и получить благословение богов. Меня встречали как богиню, несмотря на рождение сыновей, а не долгожданных девочек. Главное их родила я, подарившая надежду, а значит они тоже священны.

Таларри, Минар и Алисор устроили у стен храма светопреставление, запустив в небо сверкающие столпы света, раскрашенные всеми цветами радуги, рассыпавшимися в конце мерцающими огоньками. На этом отцы сгребли свободных рыжиков, запрятали их в аэромобили, затолкнув туда же меня и остальных детей, и быстро ретировались, пока наша семья не распухла ещё на девять человек. Смешно и страшно одновременно. Я с облегчением покинула храм. Окружение посторонних людей давило на меня, вызывая головную боль. А посторонних было слишком много, пригибая своей аурой.