Книга Достаточно трёх. Возрождение Ганзалеона. Книга 1, страница 60 – Маргарита Климова

Они прилетели за мной, устав томиться от разлуки, устав ждать, пока моя дурная голова вылезет из-под одеяла. Они заберут меня и будут любить, оберегать, баловать, жить ради меня. И я буду любить их больше жизни.

Мы улетели, оставив разбираться службе безопасности. Как выяснилось, это был поджог. Пришли с воды, облили, подожгли и ушли также. Выяснить кто, не получилось, как и с похищением девочек. Кто-то явно точил на нас зуб. Кому-то мешали я и мои дочки. Только действовали они чужими руками, обрывая всякую связь с исполнителями и возможность добраться до заказчиков.

Дом было очень жалко. Это было моё любимое место, в котором родились первые дети, в которое мы сбегали, прячась от всего мира.

— Малыш, не плачь, – успокаивал Шаад. Он соскучился, отобрал меня у Даяна и не выпускал всю дорогу до дома. – Мы построим новый, большой, какой захочешь.

— С башенками по периметру и рвом вдоль высоченного забора, – размечтался Даян, желающий спрятать дочерей в башни.

— Белый, как ты любишь, милая. С ажурными балконами и панорамными окнами, – Старас с завистью смотрел на Шаада, но перетягивать меня не решился. Недобрый оскал брата обещал загрызть любого, покусившегося на его драгоценность.

Так мы долетели до крепости, где на меня с визгом набросились соскучившиеся девчонки. Они только морщили носики от пропахшей дымом одежды и обнимали сильнее, боясь отпустить. Младшие хлопали глазками, улыбались розовыми дёснами и тянули ручки к волосам. Как мне их не хватало. Как я соскучилась по вечному шуму этих стен.

Прервав обнимашки, Шаад схватил меня на руки и понёс в ванную смывать гарь и запах дыма. Вытолкнув сопротивляющихся Стараса и Даяна, закрыл дверь, содрал с меня одежду, попутно расправляясь с моей, опустил в пенную воду, залез сам и набросился с поцелуями, размазывая фруктовый гель по коже. Я млела под его прикосновениями, поддавая бёдрами на каждое движение, тёрлась промежностью о восставшую плоть. Я хотела его до зуда внизу, до боли в животе. Моего зверя, берущего меня жёстко, вгрызаясь зубами в плечо. Долгих прелюдий Шаад не выдержал, перевернул, поставил на колени, облокотил руками на край ванны, нажатием прогнул в спине и резко вошёл, вжимаясь трясущимся от напряжения телом.

— Ещё раз сбежишь, малыш, выпорю, затрахаю, ещё раз выпорю и жёстко опробую на прочность все дырочки, – рычал, вбиваясь с силой на бешенной скорости. Вода выплёскивалась от каждого толчка, проталкивающего меня вперёд, грудь беспомощно раскачивалась, болезненно задевая сосками край ванны, а в животе скручивало и горело, стремясь разлететься в взрывном оргазме.

Слишком долго у нас не было близости. Слишком истосковались мы друг по другу. Шаад с рёвом выплёскивался в моё тело, сокращающееся от волны удовольствия, а за дверью ждали ещё два оголодавших мужа, которые крутили меня час, высказывая те же претензии, что и Шаад.

К обеду спустились опустошённые, но безумно счастливые. В честь моего возвращения стол ломился, мужчины и дети собрались в полном составе, в том числе и Вероника с ухажёрами, и Регина с мужьями. Её дочка безмятежно спала на руках у Ганта, а остальные придирчиво следили за наполненностью тарелки жены, подкладывая ей всё больше и больше.

Братья Гартал временно переехали к нам, так как Вероника наотрез отказалась оставлять девочек. Я старалась обходить их спальню по большому радиусу, чтобы не дай бог не услышать и не узнать, чем они занимаются. Это позволяло сохранять равновесие в моей душе и совести. За месяц у меня созрела идея, зародившаяся в момент моего единения с пляжем. Я решила бороться за права женщин на этой планете, и первым шагом стало открытие женского клуба для всех землянок независимо от их положения. Разослав приглашения для дам высшего сословия и раздав на улице для обслуживающего персонала, назначила открытие на субботний вечер.