Книга Достаточно трёх. Возрождение Ганзалеона. Книга 1, страница 6 – Маргарита Климова

Утром хватило сил принять душ, отмыв засохшую кровь, дорожки слёз и соплей. Из-за отсутствия полотенец выходить пришлось мокрой и ждать, пока влага стечёт и обсохнет. Отсутствие одежды заставило завернуться в одеяло и лечь на кровать. В таком состоянии меня и застали чудовища, войдя в комнату опять голышом.

Зачем они пришли, я уже знала, и что пытаться бежать бесполезно, тоже. Сбросив одеяло, трясясь подошла к скамье, легла, закрыв глаза, и вытянула руки к оковам. Всё повторилось, как и ночью. Крики, переходящие в хрипы, слёзы, смешивающиеся с соплями, разрывание плоти, выворачивание внутренностей и кровь, перемешанная со спермой. Единственное, чем отличалось утро от ночи, мне принесли завтрак после того, как я отползла на кровать.

Поднос поставили на пол и удалились, оставив истекать кровью. В миске плескалась какая-то склизкая субстанция, похожая на похлёбку. Возникла идея заморить себя голодом, для скорейшего ухода в лучший мир, так что к еде я не притронулась. Вопрос с голодовкой решился просто и не в мою пользу. Меня просто скрутили, отвесив несколько пощёчин, вставили в глотку воронку и влили весь завтрак, не дёрнув ни одной мышцей на лице.

Теперь болело не только ниже пояса, но и горло с пищеводом. Кровотечение так и не остановилось. Засыпала в надежде не проснуться, но сквозь сон чувствовала тепло, обволакивающее и заживляющее.

Так потянулись мои скудные дни. Утром и вечером насиловали, раздирая до мяса, потом кормили и лечили. Ощущала себя зверушкой у бездушных хозяев, которую били, кормили и раз в неделю подстилку меняли. Каждый день, без выходных, жизнь в боли и крови, не оставляли в покое даже в критические дни. В эти же дни, в отсутствии зверей, не вылезала из душевой, в связи отсутствия прокладок. Со временем, от боли частично получалось абстрагироваться. Меня просто выкидывало из сознания к концу первого акта. Второй и третий проходил с обмякшим, не реагирующим телом. Их это не беспокоило, им было без разницы кричу я или нет. Синяки от кандалов и пальцев не проходили, рёбра светились через кожу, лицо видела последний раз в свой день рождения. Из-за отсутствия расчёски, волосы сбились в колтуны. Да и по барабану было, как я выгляжу. Новая жизнь не спешила зачинаться, и я просто отсчитывала оставшееся мне время. Никчёмная жизнь, никчёмная смерть.

Через четыре менструальных цикла что-то пошло не так. Они пришли как обычно, раздетые и готовые окунуть меня в ад. Пристёгивавший оковы напрягся, нагнулся к моим бёдрам, громко втянул воздух и замер. Процедуру обнюхивания повторили по кругу и вышли, не тронув. Облегчённо выдохнув, переместилась на кровать, решив, что заболела, и судя по реакции серьёзно.

Вечером ганзалеонцы вернулись и взгляды их меня очень обеспокоили. Не говоря ни слова ко мне подошёл тот, что лечил, поднял на руки и бережно куда-то понёс. В полном непонимании смотрела на него широко открытыми глазами, читая в лице какую-то инородную нежность.

Принесли меня в шикарно обставленную комнату, светлую с большой, мягкой кроватью, завешенной прозрачным балдахином. Персиковый ковёр с высоким ворсом покрывал весь пол, шкаф с большим зеркалом и полочки с разными безделушками. Затем всё стало ещё непонятнее. Погрузив в тёплую ванну с душистой пеной, мужчины вымыли свою зверушку, вытерли полотенцем, закутали в тёплый халат и уложили на кровать, накрыв одеялом.