Книга Достаточно трёх. Возрождение Ганзалеона. Книга 1, страница 50 – Маргарита Климова

После трёх недель уговоров она сломалась, увидев, светопреставление от рыжиков. Победило проклятое любопытство. Как всегда. Вылетела Вероника тем же вечером. Оказалось, что корабль стоял на приколе, ожидая её согласие, готовый тронуться к звёздам по первой команде.

Я нервничала в предвкушении встречи, не находила себе места. Мне так хотелось, чтобы сестре понравился дом, девочки, мои мужья, наши зятья, кто-нибудь из жаждущих создать полноценный род. Я лелеяла надежды на наше общее, счастливое будущее. Возможно, именно здесь Вероника реализует свои мечты. Откроет школу, окунётся в любовь и преданность мужей, продлит срок жизни, нарожает кучу детей. Я делилась своими мыслями только с малышками внутри, и они отвечали ускоренным перезвоном сердец, окутывали тёплой волной спокойствия и нежности. Мы ждали её вместе.

Вероника прилетела через две недели. Ещё больше похудевшая, прозрачная, ушедшая в себя. Глядя на неё, навернулись слёзы, сдавило в груди, зацарапало в горле. Бедненькая. Так себя довела. Она всегда была слабее мня, росла в оранжерейных условиях. Её любили, холили, оберегали. Она была ребёнком, а не товаром, купленным и оставленным на хранение. Именно это сделало её слабой. Именно это сделало меня сильной.

Обняла её, но она даже не почувствовала. Мужчины оцепили нас кругом, не дав прорваться чужакам, жаждущим внимание землянки с подходящими генами. Так и шли до транспорта с тесным, крепким щитом, разрезающим пространство на требующие нам куски.

Растормошить Веронику удалось только девочкам, своей непосредственностью, игривостью, искренней чистотой и неподдельной честностью. Таларри окутала золотой теплотой, Минар добавила розовой радости, Алисор пустила голубую волну нежности, вызвав первую улыбку. Камиль просканировала, снимая болезненность ноющих мышц и разрывающегося от предательства сердца. Санира освежила тусклые волосы, придав им блеск и шелковистость. Раминас излечила истощённую душу, вернув желание жить.

— У тебя волшебные дочки, – засмеялась сестра, оглядев себя в зеркале. – И ты волшебная, раз родила таких детей.

— Я обычная, такая же как ты, – прислонилась к её спине. – Волшебными их сделала любовь и гены мужей.

Вероника тяжело вздохнула, как будто несла на плечах всю тяжесть этого мира, и погладила мою руку.

— Мне всегда было больно видеть, как родители к тебе относились, – тихо проговорила она. – Поэтому я и уехала из дома. Не хотела стать такой же. После моего отъезда родители стали ругаться. Надюша звонила каждый день и плакала, просила вернуться, но я отказалась, бросила её купаться в этом дерьме. Когда отец подсел на ЛСКай и начал распускать руки, она нашла единственный выход, вышла замуж за первого, кто позвал и ушла из дома. Ты очень хорошая мама, и мужья у тебя замечательные, чтобы между вами не произошло в прошлом, они за тебя любого порвут. А я буду довольствоваться ролью тётки и купаться в нежности своих племяшек, так что рожай их побольше.

— Уговорила, – засмеялась я. – Через два с половиной месяца подарю ещё троих.

Мы обнялись, поплакали, посекретничали о женском и спустились ужинать. За огромным столом нас ждали мужчины всем составом и девочки, расползшиеся по коленям своих суженных и отцов. Раминас лечила Шагура, повредившего шкурку во время тренировки, а рядом в нетерпении мялся Лавит с разбитой губой и наливающейся гематомой на пол-лица. Мактал посмеивался, обзывая их косорукими, а Раминас принцессой, богиней и так далее по нескончаемому списку. Санира с жаром уговаривала Дамида, Аклея и Ракаса купить очередную, самую лучшую на свете лошадку и, кажется, практически убедила в необходимости шестой лошади в конюшне. Камиль учила Малида правильно насаживать бусины на проволоку, разглядывая браслеты, сделанные Заилом и Натэлем. Таларри, Минар и Алисор сидели на коленках отцов и развлекали их светопреставлением, совершенствуя свои умения. Семейная идиллия, в которую легко влилась Вероника, улыбаясь и впитывая тепло наших отношений.