Книга Достаточно трёх. Возрождение Ганзалеона. Книга 1, страница 49 – Маргарита Климова

Мужчины, принадлежащие нашей семье, чувствовали себя не лучше. Агрессия рвалась наружу, затягивая глаза чернотой. Они ещё волновались из-за девочек. Такое количество потенциальных избранников могло в одну секунду увеличить связующие звенья. Я готова была бежать на край вселенной, лишь бы остановить этот беспредел, но и побег ничем не мог помочь, слишком заинтересованы были чужаки.

— О, Боги! Надо что-то делать! – вдиралась руками в волосы. – Давайте не будем их пускать!

— Нельзя, малышка, – успокаивал Шаад, затягивая темнотой глаз. – Это будет расцениваться, как прямой конфликт с парламентом. Они приходят с поручениями или с подарками. Мы обязаны их принимать.

— Но должен же быть какой-то выход? – с надеждой осмотрела сидящих в гостиной мужчин.

— Только один, – устало потянулся Заил. – Доставь сюда сестру, но на своих, чётко оговорённых и подписанных условиях.

— Но… – в замешательстве открыла рот.

— Она сейчас в депрессии. Я узнавал, – перебил Аклей. – Её жених продался за деньги и бросил, обозвав будущей подстилкой. Предложи ей развеяться, попроси помощи с обучением детей, старшим уже пора, а она преподаватель в школе. Здесь нет учителей, умеющих ладить с девочками. На всём Газалеоне есть только военные академии, и преподают там солдафоны, прошедшие несколько войн.

— Пускай она пообщается с претендентами, и сама решит, остаться или вернуться, – продолжил их мысль Дамид.

— Принуждать они её не будут, – внёс свою лепту Мактал. – Слишком ценный приз. Пускай учатся ухаживать и соблазнять, а то никто уже не знает, как раньше мужчины перед будущей сакиа выворачивались. Только бы заметила и выбрала.

— Хорошо, – сдалась. – Мне нужна связь с Землёй. Надо самой увидеть Веронику и принять решение.

Связаться получилось на следующий день. Такое оборудование было только у парламента, поэтому пришлось ехать в их штаб. Экран рябило, покрывало точками, но это не помешало разглядеть безжизненный взгляд впалых глаз и заострённые черты лица. Прошла всего неделя, а Вероника была похожа на полутруп. Не знала, что её так истощило. Любовь, тоска, разочарование. Одно знала точно – её надо спасать. Возможно, здесь она найдёт своё счастье. Да и путь к нему будет не такой, как у меня.

Поначалу я часто вспоминала, через что прошла, просыпалась ночью в холодном, липком поту. Теперь вспоминала реже, практически никогда. Я не забыла. Просто ценности появились другие. Они перевесили всю грязь и боль, доставшиеся здесь. Я смогла спрятать болезненные воспоминания в маленькую коробочку и закопать в самый дальний уголок мозга. Зачем сжирать себя ненавистью и злостью? Лучше восполнять счастьем и любовью, нежностью и взаимопониманием. Довериться тем, кто перестал быть зверьми, тем, кто захотел заботиться, захотел любить. Стокгольмский синдром? Наверное. Память как у золотой рыбки? Тоже неплохо. А если бы я не простила? Не полюбила? Стала бы я центром такой большой и дружной семьи? Было бы у меня шесть таких замечательных дочек и ещё три на подходе? Была бы я счастливой? Безмерно любимой?

Условия обсуждались жёстко. Мы держали их глотки в тисках, не давая пространства для самодеятельности. Каждый пункт договора оговаривался, прописывался и перепроверялся. Составленный договор разместили на панелях и отправили с первым же транспортником Веронике. С ней параллельно я вела беседы, уговаривая, прося, умоляя. Оборудование временно перевезли из штаба в наш дом, так как на связи с сестрой приходилось висеть часами, каждый день выслушивая стенания о предательстве, о тоске.