Книга Да гори оно всё..., страница 95 – Маргарита Климова

Видя, как уносят внутрь раненых, я немного успокаиваюсь за Седа и полностью отдаюсь разгару боя. Больше медлить нельзя.

Закрываю глаза и погружаюсь в свою злость, распирающую рёбра. Внутри кипит кровь, гнев и страх набирают обороты, взбесившаяся лава несётся по венам. Встряхиваю руками, поднимаю их над головой и выпускаю свою силу, крича: «Да гори оно всё!»

Через ледяную стену не вижу масштаба удара, но вопли с долины говорят, что попала удачно. Так и стоим ещё некоторое время. Нас лупят стрелами, мы в ответ поливаем огнём и копьями.

Не знаю сколько с той стороны ещё осталось магов, но их напор не становится слабее. А вот мой резерв всё больше посвистывает проткнутым шариком, и уже не фонтанирует пламенем, а жалко поплёвывается в собственную стену.

— Тор, — цепляюсь в рукав Льдышечки, сползая на каменный пол. — Я больше не могу. Сил нет.

Чувствую себя провёрнутой через мясорубку и перемешанной до состояния колбасного фарша. Колени дрожат, в руках тремор, виски сковало металлом, свинцовая тяжесть тянет к земле.

— Посиди здесь, — подталкивает к высокому парапету, не отвлекаясь от атаки. — Не высовывайся.

Я и не высовываюсь. Прилипаю спиной к камню и во все глаза слежу за оставшимися на крыше мужчинами. Тор, Роксар и Серж, да ещё два человека Роксара, еле держащихся на ногах. Вот и весь боевой отряд. И он тоже не бесконечен. Вижу, как падает Сержик, словно подкошенный, за ним сползает по стене Роксар, прижимая пульсирующую кровью рану.

А вместе с защитной перегородкой, осыпающейся с глухим треском, оседает и Тор, без сил приваливаясь к парапету рядом.

— Прости, — нащупывает мою руку и слабо сжимает пальцы. — В левом крыле под лестницей для прислуги незаметная дверь. Она ведёт в туннель, выходящий к границе Пустоши.

— Помолчи, — поворачиваю к нему голову и тянусь за поцелуем. — В горе и в радости, в болезни и в здравии, в жизни и в смерти. Я люблю тебя, Льдышечка.

Озвучиваю брачную клятву, представляя нас в храме, залитом солнечным светом. Везде белые цветы, фрески, покрытые золотом. Пахнет ладаном, воском и морозной свежестью. В его глазах любовь и обещание вечности, в моих безграничная нежность и преданность.

А мороз крепчает. Щиплет щёки, продирается под одежду. У Ториана волосы покрылись ледяной коркой, у меня ресницы в инее. Неужели всё вот так закончится? А как же обещание Нечто на трон, на великих наследников, на счастливое будущее?

Почему-то хочется лечь, расслабиться, утонуть в тишине и уснуть, но мешает глухой стук и тряска, как будто пластами укладывают гигантские блоки льда, сотрясая тяжестью здание.

— Чего они делают? — шевелю замёрзшими и онемевшими губами, разглядывая любимого и, наверное, прощаясь с ним.

— Скорее всего, строят лестницу, — тихо отвечает Тор, силясь улыбнуться. — У них приказ взять живым или мёртвым. Мёртвым предпочтительнее.

— Живыми мы не сдадимся, — поднимаю голову и последний раз гляжу на холодное голубое небо и белое солнце. — Воздух какой прозрачный и колючий. Красиво…

Дыхание магов слышится совсем рядом. Очень тихо, будто из-под толщи воды. Они приближаются, о чём-то переговариваясь, а я, наконец, позволяю себе закрыть глаза и заснуть. Не в первый раз. Может быть, перекинут меня боги ещё куда-нибудь.

Проваливаюсь в небытие, но сквозь марево густого тумана доносится резкий птичий крик, а следом гулкий рёв всё пожирающего огня, расплавляющего хрустальный звон воздуха.