Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 12 – Александр Шугарт

Я представила, как меня в ночной рубашке переносит в его кабинет. А если его переносит ко мне во время. Эм. Во время встречи с некой леди совсем в неглиже, даже без пены? Фу!

— Ненавижу договор, — выдохнула я честно.

— Разделяю ваши чувства.

— И вас тоже, лорд.

— Ммм… В данный момент это взаимно, но вторично.

— Я перееду, — процедила, — исключительно затем, чтобы договор перестал доставлять вас ко мне в неприличном виде.

Рейнар посмотрел на меня долгим, темным и все еще раздраженным взглядом, удерживая полотенце на бедрах.

— Поверьте, госпожа Астерен, это полностью совпадает с моими интересами. Но нам нужно сегодня поцеловаться, если вы не забыли.

Я отшатнулась, хотя дальше — только из окна прыгать. И бежать, бежать, бежать… А договор будет перекидывать мне голого дракона по пятам. Боги… Рейнар сделал шаг вперед, затем еще один, пока я не уперлась ему в теплую грудь ладонями, отпустив покрывало. Оно упало куда-то на подоконник, за спину, я в ужасе смотрела на дракона, как он наклоняется все ниже и ниже.

— У нас нет выбора, госпожа Астерен.

Зажмурившись, я отвернулась в последний момент, а этот наглец взял меня за подбородок и заставил повернуться обратно. Не дав и секунды на возмущение, поцеловал.

Так же, как в кабинете, со всей обстоятельностью, не поддерживая мое негодование. Не реагируя, когда ударила его кулаком по плечу. Крепкому, сильному и обнаженному.

Десять секунд. Девять… Восемь…

Минус две…

Лорд отстранился, и печати на наших запястьях перестали светиться. На его лице снова появилась холодная сдержанность.

— До завтра, госпожа Астерен. Очень надеюсь, что договор в состоянии вернуть меня туда же, откуда взял.

Печать на полу вспыхнула снова, будто приглашая лорда, а когда вступил в круг, то исчез так же внезапно, как появился.

На ковре осталась мокрая лужица и несколько хлопьев пены. И я, тяжело дыша, снова проклиная его… что бросил меня, когда… Когда я... Да иди ты к черту, дракон!

К полудню следующего дня я стояла на крыльце родного дома с двумя чемоданами и корзиной пирожков, которую мама подсунула в последний момент.

— Эви, ну что ты смотришь так, будто тебя на каторгу отправляют, — вздохнула мама, поправляя на мне воротник дорожной мантии. — Лорд Рейнар, конечно, мужчина непростой, но воспитанный, дом у него хороший, слуги наверняка приличные… А если тебе что-то не понравится, пиши, и я приеду.

— Мама, если приедешь в дом Рейнара, договор решит, что ты тоже самое дорогое, и передаст тебя под охрану какому-нибудь герцогу-вдовцу.

Мама задумалась и очень внимательно на меня посмотрела.

— Вдовцу, говоришь?

Я закатила глаза и предпочла не продолжать разговор. Пирожки пахли луком, яйцом и очень-очень вкусным тестом. Так что пришлось признать, что дорогу они действительно сделают лучше.

Карета Валльгардов, тем временем, давно стояла у ворот. Черная, блестящая, слишком дорогая для нашего пыльного двора. На дверце темнел герб с драконьим крылом и виноградной лозой, а лакей держал дверцу открытой уже минут десять, пока мы прощались с мамой.

— Я переезжаю не потому, что согласилась, — сказала очень громко, чтобы услышала не только мама, но и лошади, кучер и чертов договор. — А потому, что это мера безопасности.