Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 11 – Александр Шугарт

— В моей спальне?!

— С радостью бы у себя, госпожа Астерен, но в данный момент у меня заняты руки.

Я покраснела так стремительно, что, кажется, даже печать на запястье от зависти померкла.

— Отвернитесь! — выпалила.

— Вы серьезно?

— Абсолютно!

— Госпожа Астерен, это я должен говорить.

— Вы у меня в комнате и без одежды!

— Поверьте, я успел заметить.

— Тогда почему вы так спокойно стоите?!

— Если я начну двигаться… ситуация станет еще менее приличной.

Я очень быстро подхватила с пола полотенце и метнула его в Рейнара. Благо, он сумел поймать одной рукой.

И знаете, все это почему-то разозлило меня еще сильнее. Нормальные мужчины в такой ситуации должны суетиться, извиняться, хвататься за первое попавшееся тряпье, а этот стоял мокрым памятником драконьему самообладанию.

— Отвернитесь, — потребовал лорд.

— Это моя комната.

— А это мое единственное прикрытие.

— Лорд Валльгард!

— Госпожа Астерен!

Мы уставились друг на друга, я скрестила руки на груди. Пена медленно сползла с его плеча, и я очень старалась не смотреть на обнаженные плечи и широкую грудную клетку. Вот эти вены, знаете, на сильных руках мужчин… Почему они всегда так сексуально выглядят?

За дверью вдруг послышались шаги.

— Эви? — позвала мама сонным голосом. — У тебя все хорошо? Мне приснилось, что ты кричала?

— Да, мам, — решив не усложнять нашу жизнь, соврала. — Просто паука увидела, иди спать.

И все же отвернулась к окну, вцепившись в подоконник, будто он мог защитить меня от осознания, что в двух шагах стоит мокрый голый дракон. Что ж ты, зараза, хорош собой, даже не придраться и не похихикать.

Я услышала, как Рейнар резко выдохнул, судя по шороху, полотенце-таки заняло надлежащее место. И это хорошо, потому что воображение, как выяснилось, было куда более неприличным существом, чем зрение.

— Все, — сказал он через несколько секунд.

Я обернулась… Полотенце, конечно, все прикрывало. Но делало это так, что ситуация стала куда драматичнее: мокрые волосы, открытая грудь, темная ткань на бедрах. И все еще эта чертова пена, держащаяся на ключицах мужчины, как наши последние нервные клетки.

— Госпожа Астерен, кто три дня отказывался выполнять условия временного проживания?

— Вы сейчас серьезно обвиняете меня?

— Я обвиняю вас в упрямстве, которое, как выяснилось, представляет угрозу общественной морали.

— Моей морали оно угрожает больше, вообще-то!

— Сомневаюсь…

— Да что вы можете знать о моей морали, лорд?

Он посмотрел на меня, точнее, на мою ночную, очень короткую рубашку, ибо она не была предназначена для всяких... А затем очень, очень медленно поднял взгляд с ног на мои глаза.

— Сейчас, госпожа Астерен, куда больше, чем планировал.

Я вспыхнула снова и схватила с кровати покрывало, кутаясь в него, как в саван.

Рейнар провел рукой по мокрым волосам, и несколько капель упали на пол. Печать на ковре под его ногами уже почти погасла, но в воздухе все еще дрожал алый отблеск.

— Нам нужно решить это сейчас, — сказал он. — Вы переезжаете завтра.

— Нет.

— Эвелина.

И вот это было нечестно, понимаете? Он впервые назвал меня по имени без “госпожа” и раздражающей вежливости. Слишком. Голос у него низкий такой…

— Если вы останетесь здесь, — продолжил дракон. — Договор продолжит переносить меня к вам или вас ко мне. Сегодня это была купальня, завтра это может быть спальня, примерочная, середина улицы.