Книга Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре, страница 41 – Лилия Карниенко

Удар пришёлся в то место, где дракон находился несколько секунд назад. Правая рама вспыхнула белым светом, край крыла раскололся, а воздушная волна прошла сквозь корабль.

Нас разбросало по узлу.

Я ударилась спиной о стену. Восс упал возле лестницы, старший механик удержался за решётку. Одна из ручных тяг сорвалась с крепления и зависла над полом.

Сверху раздался крик:

— Генерал за бортом!

Я поднялась раньше, чем боль успела остановить меня.

— Где?

Ответ пришёл по цепочке:

— На нижней галерее! Зацепился за корпус!

Рорк не исчез в воронке. Он успел сложить крылья, пройти под ударом и ухватиться за нижний край корабля. Однако правое крыло было повреждено, а поток тянул его к корме.

— Поднять правую раму ещё на два деления! — приказала я.

— После удара она может не выдержать!

— Если оставим ниже, его прижмёт к корпусу!

Мы вернулись к рычагу. Механики подняли пластину, я потянула рукоять. Крыло едва заметно изменило положение.

Наверху люди подтянули Рорка канатами. Через несколько минут передали, что генерал на палубе.

Я опустила руки.

Только теперь заметила, что пальцы дрожат. Не от напряжения рычага. Не от падения корабля.

Я боялась, что Рорк исчезнет в воронке.

Человек, которого я ненавидела десять лет, дважды за этот полёт закрывал собой других. Сначала Фенна, теперь меня и корабль. Он имел право лишить меня управления после нарушенного соглашения, однако продолжал спасать людей, которых я привела сюда.

— До внутреннего кольца одна минута! — передали сверху.

Приборов рядом не было. Я могла ориентироваться только по наклону корпуса, скорости вибрации и сигналам людей.

— Левое крыло опустить на деление, правое удерживать! Двигатель не усиливать!

— Почему? — спросил Восс.

— Внутренний поток движется медленнее. Если войдём на полной тяге, пересечём его и ударимся о противоположную стену.

Команды ушли наверх.

«Аркент» приблизился к серебристой полосе. Сначала изменился звук воздуха. Глухой рёв стал ниже, между ударами ветра появились короткие паузы. Потом корпус перестал вращаться так быстро.

Мы вошли во внутреннее кольцо воронки.

Корабль провалился ещё на несколько отметок, зато движение выровнялось. Левый двигатель удерживал минимальную тягу. Правое крыло висело ниже, его внешний край был расколот, но рама оставалась соединена с корпусом.

Внутри кольца существовал узкий участок относительного спокойствия.

Мы не выбрались.

Лишь получили время.

Восс поднялся к командной палубе, чтобы оценить повреждения. Я осталась у узла и помогла механикам закрепить ручные рычаги. Возвращать автоматическую передачу было невозможно. До конца полёта крылья пришлось бы менять вручную.

Через несколько минут капитан вернулся.

— Преследователь потерял нас из виду. Воронка закрылась над верхним краем.

— Они ушли?

— Держатся снаружи. Наблюдатели видят огни через разрывы.

— Значит, ждут.

Восс посмотрел на повреждённую ось.

— Сколько продержимся?

— Если внутреннее кольцо сохранит форму, несколько часов. Если начнёт сжиматься — значительно меньше.

— Вывести корабль можно?

— Пока не знаю.

Капитан подошёл ближе. Его лицо потемнело от усталости, на форме остались следы деревянной пыли и металлической крошки.

— Вы знали, что этот путь ведёт сюда?

Вопрос был задан без крика. Именно поэтому скрыться за оправданием не получилось.