Книга Несносная практикантка, страница 2 – Вероника Фокс

— Что?

— Как вас зовут? – вновь интересуется мужчина, будто бы не расслышал.

О нет, он все прекрасно слышал!

— Октябрина Чехова, – говорю ему со всей серьезностью и скрещиваю руки на груди. – Вас должны были предупредить о том, что в воскресенье, первого октября, ровно в семь часов ноль минут, приду я.

Вижу, как мужчина пытается сообразить, что я ему говорю. И тут мне приходит на ум назойливая мысль: он чертовски пьян!

Ну конечно же! Это всё объясняет! И стеклянный взгляд, и ненормальное поведение. А еще… То, что у него болит голова. Я даже уверена в этом!

— Чехова, Чехова, Чехова, Чехова, – тараторит мужчина, будто бы пытается что-то отыскать в своих мыслях. – Чехова…

— Я из Академии Потусторонних Расследований. Третий курс, с кафедры по борьбе с нечистью.

Мужчина замирает, подняв холодный взгляд. Вначале щурится, следом тяжело вздыхает, потом вновь щурится.

Странный какой-то.

— Я студентов не принимаю, – отчужденно говорит он и хочет захлопнуть дверью, как я ставлю ногу между порогом и полотном.

— Ну как же не принимаете! – восклицаю я, оттолкнув дверь от себя. – Вот же официальное письмо!

Поспешно достаю официальную бумагу с магической печатью ректора моей Академии и торжественно вручаю это мужчине. Но он не берет ее. Просто смотрит на бумажку, словно я раздаю какие-то листовки. Но, по всей видимости, из-за моего требовательного взгляда, он все же берет эту бумажку из моих рук.

Я оглядываю помещение, которое открылось вздору. И скажу я вам, что там – полнейший хаос! На ресепшене огромные кучи бумаг, хотя по правилам всех детективно-магических бюро ни одна важная бумажка не должна лежать на виду у посетителей! Слева проем, ведущий в кухню, где тоже залежи и кипы макулатуры, справа еще хуже хаос, чем по центру. Три детективных стола, и все завалены бумагами и папками. А еще… огромное количество пустых кружек. Интересно, во всех детективно-магических бюро так утром?

— Октябрина Чехова… – мучит мужчина и, развернувшись ко мне спиной, продолжает читать бумагу, но уходить куда-то вдаль помещения. Я сглатываю тягучую слюну и переступаю порог.

Не так я представляла себе первый день работы в бюро. Дверь за мной тихо закрывается, скрипя петлями. От тишины, которая разрастается во всем помещении, мне становится не по себе.

— А почему ты пришла сегодня? – спрашивает мужчина, выйдя из-за огромных кип бумаг переднего стола.

— Что, почему?

— Тут написано, чтобы ты явилась к началу практики.

— Так сегодня первое октября! – заявляю ему со всей серьезностью. – Начало практики во всех академиях.

Мужчина поднимает на меня взгляд, будто бы я ляпнула что-то не то.

— Первое октября? – восклицает он. – Святые карандаши!

— Святые карандаши?! – шепчу я за ним вслед, не понимая, что это значит.

Мужчина смотрит на меня, а я смотрю на него. В какой-то миг он подбрасывает бумагу вверх и демонстративно уходит в левое крыло, крича через плечо:

— Я сейчас. Никуда не уходи!

И скрывается за большой аркой. Я остаюсь стоять посередине бюро, находясь еще в полном шоке от произошедшего. Уж очень надеюсь, что этот мужчина не Виктор Стужев, являющийся непревзойденным сыщиком потерянных душ на земле. Все говорили, что он человек противный и высокомерный, к тому же красавчик. А этот… пьянчуга какой-то!