Книга После Развода. Наследник для дракона, страница 78 – Зена Тирс

Потом Данмар лично сажает нас в карету.

Мы прощаемся.

Дети плачут: генерал ещё раз их расцеловал. У него самого глаза блестят от влаги, но он утверждает, что от ветра.

Данмар подаёт мне руку.

— Будь осторожна, береги себя, — говорит мне, глядя в глаза.

Штормовые они у него сейчас, грозные. Он о войне думает, а не о любви. К битвам своим готовится. Уже там весь мыслями, только нас проводит — и устремится туда, где стоит его армия, подпирая врага на границе.

Я берусь за его ладонь — очень хочу подержаться за него напоследок. Мало ли… Нет, не хочу думать о плохом! Я встаю на подножку и замираю напротив генерала. Хочу сказать ему что-то на прощание.

— Закончи войну, Данмар. Вернись живой!

Мы пристально глядим друг на друга, словно не можем насмотреться. Сыплет снег, дует холодный ветер.

У обоих блестят глаза — от ветра, конечно же, от ветра.

— Ради детей, — добавляю я, кивая на двух плачущих малышей в карете.

— Вернусь, — кивает он.

И целует моё запястье.

А потом быстро заталкивает меня в карету и громко бьёт ладонью по дверце.

— Давай, поезжай! — кричит кучеру.

Голос мощный, грозный. Голос полководца.

Экипаж плавно трогается, покачиваясь на рессорах. Снег тяжело скрипит под широкими колёсами. Мы набираем скорость и выныриваем за ворота.

Я прижимаю к себе детей.

— Идите ко мне, мои хорошие. Всё будет хорошо.

— Папа-а-а… — стонет Рик.

— Мы скоро встретимся с ним. А пока нужно сделать, как он говорит. Нужно, чтобы он о нас не волновался — ему предстоит битва. Если в тылу у него будет порядок, то он обязательно победит.

Я разговариваю с детьми, но больше пытаюсь успокоить себя. Каждый раз, когда Элай уходил в бой, я искала способы унять тревогу, и сейчас чувствую себя точно так же, как много лет назад, как будто всё ещё его жена.

Кардинал Людвиг глядит в окно, рассматривая дорогу с важным видом. Он не показывает эмоции, но я знаю, что кардинал тоже встревожен.

— Давайте играть в цвета? — предлагаю я, чтобы всех отвлечь.

Эмма хмурится. Кардинал тоже. Они не знают такой игры, но Ричард быстро всем всё объясняется.

Мы начинаем играть.

— Белый! — называет Ричард, и Эмма тут же указывает пальцем в окно на снежное поле.

— Эмма нашла первая, плюс бал, молодец, итого десять, — говорит сын. — А вы, уважаемый кардинал Людвиг, ещё ни одного балла не набрали, ай-ай-ай, постарайтесь, пожалуйста!

— Хорошо-хорошо, Ричард, я постараюсь! Просто вы такие быстрые!

— Ладно, мы будем угадывать помедленнее, — улыбается сын, сверкая синевой глаз, такой же как у отца.

И у меня вновь заходится сердце.

За играми нам удаётся скоротать путь. Вечером мы останавливаемся на ужин в небольшом городке, нас сопровождают офицеры, которых возглавляет полковник Элиот — в кортеже с нами ещё два экипажа.

Я давно знаю полковника Элиота, это старый преданный Данмару солдат. Он всегда очень хорошо ко мне относился, баловал иногда пряниками, которые пекла его жена. Хотелось бы расспросить, как поживает его семья, дети, внуки, но он совсем меня не помнит, и я молчу.

Пока меняют лошадей, кардинал Людвиг идёт в лавку и возвращается с деревянной лошадкой и куклой, и протягивает их детям:

— Это вам от отца, чтобы дорога была приятнее. Приказал мне купить, сам не мог, понимаете.

Дети кивают и хватают игрушки. Очень радуются.