Книга После Развода. Наследник для дракона, страница 39 – Зена Тирс

— Я? Страну? — удивляется сын.

— Да, Ричард, — кивает генерал.

Я молчу. Это мужской разговор, в который не стоит лезть. Но мне страшно от участи, которую хочет возложить на плечи Ричарда Данмар. Однако в глубине души я понимаю, что Рик особенный, талантливый мальчик, и жизнь какого-нибудь провинциального мага не для него — он слишком яркий и способный. Он на многое способен и может принести пользу множеству людей. Я это понимаю. Я сама дочь командира и офицера, я знаю, что такое служить родине, а не отсиживаться в тылу.

Ричард глубоко вдыхает, примеряя на себя слова отца.

Я кладу ладонь на плечо сына.

— Не бойся, Рик. Всё это будет не сейчас. Папа просто обрисовывает тебе будущее. А пока ты просто расти и учись. Я буду с тобой и буду помогать тебе.

— Спасибо, Катенька, — говорит генерал, в его глазах светится благодарность.

— Спасибо, мама, — кивает Рик.

Остаток пути до монастыря Данмар и Ричард не расстаются. Генерал вынимает ленточку из петлицы и повязывает сыну на камзольчик. Рик безумно рад, глядит на отца восторженными глазами. Они оба держат телесный контакт: генерал не отпускает мальчика с рук, Ричард и сам рад прижиматься головкой к широкой груди отца.

Они весь день разговаривают, словно пытаются наверстать всё, что не было сказано за прошедшие четыре года. Генерал рассказывает о себе, о своём детстве, проведённом в монастыре, о военной академии, о первых сражениях, в которых участвовал. Ричард слушает запойно и сам тоже рассказывает, как мы с ним жили. Первых месяцев, проведённых в том же монастыре, что и Данмар, он не помнит, но зато четыре года в Третогоре Ричард помнит замечательно и подробно рассказывает о нашей жизни. И я ловлю полный дикого огня взгляд генерала, когда Рик упоминает о том, что у нас дома часто обедал генерал Хартман.

С неба снова сыпет снег. Наш кортеж из нескольких экипажей въезжает в массивные ворота монастыря и останавливается во внутреннем дворе.

Я вижу в окошко, как из одной из карет выходит кардинал Людвиг и здоровается с встречающими его монахами.

Двор заполоняет кавалерия генерала Данмара, сопровождавшая кортеж.

— Посидите, пару минут, я проверю, что всё готово, — говорит генерал и выходит из кареты, а мы с сыном остаёмся одни.

Ричард с любопытством рассматривает монастырь в окно.

— Какой большой! Мам, папа тебя сюда сослал, да? Я тут родился, да? — оборачивается ко мне.

— Да, — глухо отвечаю я.

Сжимаю кулаки. Воспоминания весьма неприятные.

— Не злись, мамочка на папу. Мы с тобой просто не всё знаем. Но я уверен, что папа не хотел нам зла. Нужно ему верить. Он нас любит, это сто процентов, — говорит сын и глядит на меня чистым лазурным взглядом, в котором много веры и почтения отцу.

Как же мне страшно за сына. За его маленькое искреннее сердечко, которое так привязалось к Данмару.

— Рик, — начинаю я: хочу напомнить сыну про законную жену генерала и чтобы не привязывался так сильно. У нас не было времени поговорить с ним об этой стороне их отношений с отцом.

Но я не успеваю договорить: дверца кареты открывается — возвращается Данмар.

— Идёмте, всё хорошо, — говорит он бодро.

Замечаю, что генерал полон энергии, весь словно светится изнутри, словно внутри лампочка. Так и не скажешь, что он болен чёрной тьмой. Хотя же я видела его рану… Ужасная паутина демоновой магии расползлась у него по телу. Всё очень запущено.