Книга Цвет Драконьей луны, страница 28 – Ксения Анвиль

Ведьма присела, ухватившись руками за пахучую сырую землю, и зашептала своё воззвание к богине Ноктис. Через минуту её монотонного бормотания на древнем языке демонов и божеств зашелестели громче древесные кроны. Пламя свечей затрепетало сильнее, но все-таки не погасло. Тогда Клэр потянулась к мешку и развязала стягивающую его горловину веревку. Внутри был живой заяц: он барахтался перевязанными лапами и смотрел на Клэр глазами, в которых не было ничего, кроме животного страха. Подняв его за передние и задние конечности, ведьма уложила его перед собой. Вытащила из-за ремня, опоясывающего под платьем бедро, холодно сверкнувший металлом нож. Занесла его над трепыхающимся животным. Что-то пришедшее из детских воспоминаний заворочалось в её душе.

Большой тёмный глаз уставился прямо на Клэр. В нем плескалось такое отчаянное желание жить… Что рука ведьмы дрогнула и прошла мимо заячьей плоти.

Поддев веревки, она освободила на миг замершего ушастого пленника, который, почуяв свободу, тут же забрыкался и, поднявшись на лапы, перемахнул все зачарованные пределы и скрылся в лесной глуши. Клэр проводила его долгим взглядом.

Но жертва требовалась. Тогда Клэр встала с колен, потянула платье за широкие рукава, и оно упало к её ногам, обнажив тело жрицы Ноктис. Все, что на ней осталось, это повязка, обхватывающая пострадавшие в схватке ребра. Голая кожа казалась молочно-белой в свете луны. Руки её были разрисованы таинственно сплетающимися символами.

Кончик ножа коснулся мягкой ладони – там, где едва затянулась кожа, ещё недавно сдабриваемая целебными мазями. Клэр сжала руку в кулак, и проступившая кровь закапала на жадно впитывающую её землю.

— Ещё… — услышала она, словно так прошелестели верхушки осин.

Капли одна за другой исчезали в земле. Ведьма терпеливо насыщала божественное начало собственной жизнью, пока ветер бесцеремонно ощупывал её беззащитность. В голове слегка помутилось, но Клэр продолжала шептать воззвание к Ноктис, пока из-под её прикрытых ресниц от напряжения не проступили слёзы.

— Принимаю… — словно у самого уха прозвучало слово, донесённое мягким дуновением.

На мгновение Клэр прижгло, как от прикосновения льда. Проступив кроваво-красным и тут же погаснув, между её грудей проступил знак растущего месяца. Растущей силы. Милость богини Ноктис.

И ветер задул свечи.

Ведьма оделась, сложила погасшие огарки, убрала мешок и разрезанные веревки, скрывая следы своего присутствия. Она не знала, что кое-кому было известно о том, что она делала этой ночью. Ему об этом рассказал притаившийся на дне сумки зачарованный василёк.

Наутро Клэр почувствовала себя неожиданно посвежевшей. Спала она крепко, без сновидений и тревожных мыслей, так часто в последнее время мешавших отходу в царство Ноктис. Она приложила руку к тому месту, где богиня оставила знак своего расположения, и с удивлением отметила, что ребра перестали отзываться болью на всякое движение. Сев в постели, она думала о том, что прошедшей ночью не смогла отнять жизнь у живого существа. На этот раз её кровь понравилась богине больше, но можно ли надеяться, что так будет всегда? «Стоит изучить культ лучше» — подумала Клэр, чувствуя неуверенность в этом вопросе. Кроме того, если она не смогла принести в жертву ради своей цели какого-то зайца, как она будет забирать жизни ради блага королевской семьи, которую она и в глаза не видела? И всё же сейчас пора было собираться. До занятий она должна была успеть не только позавтракать и совершить омовение, но и поговорить с мастером Арвингом, поведение которого стремительно подрывало в Клэр прежнее непоколебимое доверие.