Книга Цвет Драконьей луны, страница 153 – Ксения Анвиль

Даже без участия Тонитрукса бой оказался короток. Но победа не принесла Дестану никакой радости, и он осматривал трупы вчерашних горожан и крестьян, которыми кто-то не слишком умело манипулировал, с жалостью. Он смотрел на возвышающуюся мельницу – самую высокую постройку Пустыша – и думал о том, что этих людей перемололи жернова политических игрищ не тяжелее, чем зерно, хлеб из которого вскоре подадут к королевскому столу на завтрак.

Затем вместе с отрядом они прибыли в сами Бернавы. Там, в известном доме терпимости, он и казнил зачинщика заговора под женские крики ужаса. Все это казалось слишком просто и оттого противнее. Впрочем, возможно, приговор, вынесенный его рукой, оказался куда более милосердным, чем тот, что мог ожидать виновника в тюремных стенах, где его подвергли бы сначала мучительным пыткам.

«Лишь бы это было не напрасно», — терзала Дестана одна-единственная мысль, с помощью которой он пытался унять зов своей совести.

Конечно, этого было недостаточно, чтобы стать главой королевской гвардии, но хватило, чтобы попасть в её ряды, доказав свою верность короне. Молва о том, с какой лёгкостью он сражался, опередила его, хоть, по его собственному мнению, вовсе не делала ему чести. Сам он не стал бы складывать хвалебную песнь о своём подвиге. Но цель была достигнута: десница Морвейн собрал у себя нескольких представителей гвардии для дальнейшей беседы о готовящихся мятежах.

Он восседал за широким столом, усеянным множеством бумаг, и, прежде чем приступить к разговору, что-то сосредоточенно расписывал на пергаменте, вынуждая бравых рыцарей замереть в почтительном молчании. Когда он наконец поднял голову, оторвавшись от письма, он начал так, словно их беседа была прервана до этого:

— Нам удалось приструнить этих самонадеянных глупцов, — бесцветный голос Морвейна растекался по кабинету. — Они полагали, что могут решать, с кем и когда сочетаться браком нашему монарху. Средства, выделенные на восстановление пострадавших поселений, теперь будут поступать более избирательно.

«Да почтит небо светлую Нинарель», — подумал Дестан о прошлой королеве.

— Но это не значит, что при дворе не осталось тех, кто против новой власти. Кто-то шепчется, — сказал Морвейн, переводя внимательный взгляд с одного воина на другого, — что молодая королева может иметь слишком большое влияние на нашего монарха. Вы должны быть готовы пресечь жизнь каждого, кто распускает язык, без колебаний и по первому моему приказу.

Чем больше лицо герцога казалось Дестану каким-то размытым, тем больше он утверждался в мысли, что именно он имеет двойной лик. Хотя капитан знал, что запах амбры проявляется только после смерти мортамера, он всё равно инстинктивно сжимал ноздри, втягивая воздух.

— Сэр Элеан, я слышал о том, как ловко вам удалось расправиться с мятежниками, — вдруг обратился Морвейн к Дестану. — Это достойно признания. Я рад, что вы присоединились к нам.

— Ваши слова – уже награда для меня, — поклонившись, ответил он.

— Скажите, а княжна Перьяверд давно приходится вам любовницей?

Дестана будто пронзило стрелой. Он подавил желание обернуться на других рыцарей, которые вряд ли должны были слышать это. «Судя по всему, — решил капитан, — он хочет застать меня врасплох».

— Она сразила меня, как только я её впервые увидел, — нашёлся Дестан.