Книга Кухарка на задании, страница 115 – Инна Комарова

— Как вы не понимаете, я не переживу, если сыну назначат смертную казнь.

— Господин Винкльдорский, нужно было думать об этом раньше. Поезд ушёл.

— Пойдите мне навстречу, прошу вас, – ох как же трудно было этому недалёкому и возомнившему о себе бог весть что господину, обратиться к сыщику с просьбой. Ведь это опускало его с той самой высоты, на которую он по собственной спеси, глупости и недальновидности себя вознёс.

Пракшин подумал: «Налицо мания величия».

— Вы обратились не по адресу. Это не входит в мои полномочия. Вердикт выносит суд. Я тщательно провожу расследование, это так. И передаю дело в суд, а там присяжные заседатели, прокурор, судья: я не могу влиять на них. Они мне не подчиняются. Ещё раз повторяю: вы обратились не по адресу.

— Что же мне делать?! – крикнул задержанный, вскинув на Пракшина взгляд, в котором кричала безысходность, невыносимая боль, тоска, отчаяние и ожесточение. Он готов был сию минуту растерзать, уничтожить сыщика за отказ, но не вправе был этого сделать. Невзирая на воспалённый мозг, некогда барон Винкльдорский, а ныне обвиняемый в тяжких преступлениях, отчётливо понимал, в какой капкан загнал себя сам. Сейчас, сидя напротив Пракшина, глядя ему в глаза, он осознал весь ужас своего

положения: ему не выбраться из этой ловушки ни-ког-да!

Крик души готов был вырваться на свободу, но оскорблённое донельзя самолюбие проигравшего в главном поединке и животный страх придавили в зародыше вопль низко падшего отца, ибо руководили преступником и он не властен был побороть их.

Коварная, но спасительная мысль промелькнула в голове и Винкльдорский, собравшись с духом произнёс:

— Тогда попросите доктора, чтобы принёс мне яду. Не хочу жить.

— И в этом я вам не помощник.

— Господин сыщик, вы отказываете мне в последней просьбе? –спросил Винкльдорский и в его голосе прозвучала претензия.

— Да. Я на службе и нарушать порядки, установленные ведомством, в котором служу, не намерен. Или вы забыли об этом?

Барон Винкльдорский обеими руками схватился за голову и застонал.

— Обер-офицер Савченко, – позвал сыщик.

Тотчас в кабинете появился бодрый, крепкий мужичок. Он стоял за дверью и прислушивался, чтобы не пропустить, когда сыщик позовёт его.

— Можете увести задержанного, – распорядился Пракшин.

— Слушаюсь.

Обер-офицер Савченко повернулся к барону и, повышая голос, скомандовал:

— Руки вперёд!

Задержанный выполнил.

Характерный звук щелчка означал о том, что подозреваемому пора покинуть кабинет сыщика.

— Пригласите ко мне доктора, – попросил Пракшин.

— Будет сделано, господин сыщик, – ответил служивый и прикрикнул, – на выход!

Через несколько минут в дверь постучали.

— Входите, Михаил Фёдорович, – пригласил Пракшин.

В кабинет вошёл мужчина среднего роста, плотного телосложения.

— Добрый день, Осип Данилович. Слушаю вас.

— Михаил Фёдорович, присядьте, у меня к вам просьба. Нужно провести психиатрическую экспертизу задержанных: отца и сына Винкльдорских.

— Какие у вас предположения? – спросил доктор и начал записывать в рабочем журнале.

— По моим наблюдениям: у старшего явные проявления психической нестабильности, деградации личности. Не исключаю шизофрению. Возможно, начальная стадия, но ярко выраженная. Помнится, мы это подробно изучали в университете. Приведу пример. Сегодня он востребовал, чтобы я ему присудил смертную казнь. Когда же я попытался объяснить, что это невозможно, он потребовал, чтобы я взял у вас яд.