Книга Ненастоящая принцесса, страница 4 – Надя Смирнова

Распорядитель поднёс руку к горлу, и его голос, усиленный магией, разлился по залу, заставляя собравшихся замолчать:

— Дамы и господа, представляю вам главных волшебниц по праву рождения, в чьих жилах течёт кровь великих королев Мирославы и Элайзы, принцесс Миэлнии — Тею и Софию.

Все присутствующие повернулись к ним, и, как положено, дамы присели в реверансе, а господа поклонились. Тея гордо вскинула голову и первой пошла к своему трону, за ней семенила Софи, отчаянно стараясь не краснеть и не теряться под взглядом сотни пар глаз.

Елена расположилась на высоком кресле, так сильно напоминавшем трон, рядом с принцессами, что Софи показалось это неуместным. Да и вообще, учитывая, как сильно королеву Палиры здесь ненавидели, ей следовало бы держаться от страны подальше. Но Елена восседала с гордым видом победительницы, ведь она так ловко обвела всех вокруг пальца.

Граф Орлеанский занял место за спинкой её кресла и с оценивающим видом осматривал собравшихся. Елена обернулась к нему и сказала пару слов, отчего он улыбнулся и кивнул в ответ. Что именно она сказала? «Какой класиивый плазник», — подумала Софи, воспроизводя в своей голове манеру Елены, или же она произнесла: «Скоро мы избавимся от всех них»?

Софи тряхнула головой, заставляя себя смотреть на собравшихся, а не на Елену. Распорядитель принялся представлять важных господ Миэлнии принцессам. Начал он с самого главного здесь человека — о нём Софи слышала много раз и от Елены, и от отца, — главу старейшин: графа Леонида Бурова. Граф вышел вперёд, ведя под руку красавицу-жену. Софи отметила про себя, что представляла его совсем не так. По её мнению, глава старейшин должен быть стар и обладать морщинистым лицом и длинной белой бородой. Но у настоящего графа Бурова их не было, и о возрасте напоминали лишь седые волосы; лицо же было гладко выбрито, плечи широки, а вся фигура довольно крепкая. Софи провела подсчёты в уме — графу было чуть больше пятидесяти лет. Старцем он станет не скоро, и, к тому же, Софи посмотрела так, как умела смотреть только она, — имел хорошее здоровье. Поэтому надежды Елены, что он «сдохнет в скором времени», вряд ли оправдаются. Хотя, возможно, она собирается ему в этом помочь.

Его жена, Наталья Бурова, имела очень красивое лицо: большие миндалевидные глаза, высокие скулы, правильные черты, и была лет на десять моложе мужа. На шее у неё висел увесистый медальон — медведь, зажавший в лапах крупный алмаз, — символ семьи Буровых. Шелковое платье было винного оттенка и отделано страусиными перьями того же цвета, которые при каждом движении графини легко колыхались. Графиня смотрела высокомерно, полностью уверенная в том, что здесь она в большей степени королева, чем любая из сидящих на троне.

Надменная графиня со своим мужем отошла в сторону, и им представили остальных старейшин с жёнами — их было одиннадцать — и остальную элиту: графов и графинь, маркизов, баронов и баронесс. Всех их надлежало запомнить, и все они сливались в одно неясное пятно в голове Софи. "Гадюшник", как выразился когда-то её отец, предстал во всём великолепии, а свет свечей отражался тысячами бликов в их драгоценностях. Миэлния была родиной алмазов, сапфиров и бриллиантов, и её элита не забывала это показать. От богатства туалетов дам рябило в глазах, особенно это контрастировало с людьми на улицах, которых девушки видели ранее.