Книга Измена. Дракон не стоит моих слёз, страница 50 – Аурика Рейн

— Трудности? Ты имеешь в виду, что тебя всю жизнь будут держать взаперти, потому что женщина должна быть при доме?

— Я имею в виду, что бесконечно убегать всё равно не получится.

Я выпустила его руку и подошла к варочному аппарату, убавила огонь и, приоткрыв крышку, помешала получившееся рагу в неглубоком котелке.

— Не говори ерунды, — хмыкнул дракон и вышел с кухни.

Вздохнув, я села на табурет, который приставила к варочному аппарату. Всё тело ныло от нагрузки последних дней. Несмотря на присутствие Даара, мне было почему-то жутко одиноко. Он не слышал меня. Делал вид, что слышит, но на деле я не могла объяснить ему ничего, каждая моя мысль встречала пренебрежение и хмыкание. Вот как сейчас. Быть может, я в самом деле думаю глупости. Но, в самом деле… Если он привык жить вечно в бегах, то я — нет. Прошло всего несколько дней, а я уже была вымотана и физически, и морально. А всю жизнь так?

Невозможно.

Наложив в глубокую миску получившееся блюдо, я поставила её на поднос. Рядом — тарелка с кусочками хлеба, сыра, вяленого мяса. Кружка с молоком. Взяла поднос и понесла в гостиную, где Даар читал газету, закинув ноги на журнальный столик.

— Где у тебя обеденная зона? — спросила я.

— Где обедаешь, там и зона, — отозвался он и кивнул на журнальный столик рядом со своими ногами, с которых он даже не снял сапог. — Клади сюда.

Я помедлила, напряжённо глядя на пыльные сапоги, прекрасно понимая, что только снова нарвусь на недовольство. Но проглотить комментарий не смогла:

— Я тебе не подножный корм предлагаю, чтобы ставить еду рядом с грязными ботинками.

Он посмотрел на меня поверх газеты, потом встряхнул её и вновь уткнулся в строчки.

— Отвыкай от своих светских привычек. Ничего страшного с едой не произойдёт, если она постоит рядом с моими ногами.

— Ты можешь просто выполнить мою просьбу и опустить ноги на пол?

Даар вновь посмотрел на меня поверх газеты.

— Будь добр, — повторила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, — не складывай ноги туда, где ты ешь. Мы всё-таки цивилизованные люди.

Должно быть, я слишком вымотана. Держать себя в руках становится всё сложнее.

— А ты? — Даар проследил взглядом за подносом, который я поставила перед ним на столик. — Ты есть не будешь?

— Нет, спасибо. Я не голодна. Даар, — я присела рядом с ним и сделала глубокий вдох. — Я, правда, благодарна тебе за всё. Ты спас мне жизнь, спас мне свободу, заступился перед Кеннаном… но мне нужно взять жизнь в свои руки и самой разобраться с тем, что происходит. Я ведь уже не ребёнок. Пора взять ответственность за свою жизнь.

— И, — он сел прямо, отложив в сторону газету, — что ты собираешься теперь делать?

— Для начала отправлюсь к дозорным. Узнаю, не разыскивают ли меня. Если да, то до тебя им дела уже никакого не будет, и ты будешь волен вернуться в собственный дом и жить собственную жизнь. Прости, что из-за меня твои планы пошли кувырком.

Он смотрел на меня как-то напряжённо. Но кивал. И молчал.

— Потом вернусь в Усмановку, — продолжила я. — Попытаюсь отыскать маршала, узнаю, как обстоят дела. Я прожила там три года, и всё-таки в том доме осталась частичка меня. Мне потребовалось время, чтобы понять это, но твой поступок… здорово встряхнул меня. И за это я тебе тоже благодарна. Я помню о твоём предложении проветрить мозги на морском воздухе… — я грустно улыбнулась. — Но сначала мне надо закончить свои дела. Поэтому завтра…