Книга Измена. Дракон не стоит моих слёз, страница 32 – Аурика Рейн

— Нужна ночлежка какая-нибудь, — заметил Даар, натягивая штаны.

— Что-нибудь наверняка есть возле главной площади, — задумчиво ответила я. Мы стояли на довольно широкой улице возле реки, которую дракон выбрал потому, что на ней было легче приземлиться. По поводу обнажённого мужчины посреди людной улицы никто ничего не сказал, только женщины поспешно отворачивались или скрывались в домах, уводили детей и задёргивали шторы. Все понимали, что это дракон. И что себе дороже попадаться ему на глаза.

— На главной площади будет дорого, — отрезал Даар. — Лучше на ярмарочной.

— Там шумно.

— Да ты у нас избалованная крошка, — усмехнулся он. — Что, жизнь с моим братишкой сделала из тебя совсем неженку?

Я нахмурилась и отвернулась. В чём-то он прав. Когда дело доходило до моего комфорта, Кеннан не жалел ничего, и всё это время мне не нужно было задумываться о нашем уровне жизни. Но теперь его нет рядом.

— На ярмарочной площади останавливаются крестьяне и фермеры из соседствующих хуторов и деревень, но можно найти местечко более сносное, из тех, куда заселяются купцы.

— И как нам найти ярмарочную площадь?

— А что её искать? — Даар уже натянул через голову рубашку с парой пуговок на горловине и теперь обувался. — Там в паре кварталов были флажки ярмарочные. И если посмотришь, эти вот ребята все туда и двигаются.

Он указал на несколько груженых, запряженных конями телег, которые медленно двигались куда-то вглубь города, прочь от прибрежной улицы, стуча деревянными колёсами по мостовой.

— Хорошо, если ты уверен…

— Положись на меня, крошка, — он подмигнул и, подтолкнув меня в спину, уверенно пошёл по дороге в указанную сторону.

Народу в городе становилось всё больше. С трудом припомнив, какое сегодня число и день недели, я сообразила, что действительно: сегодня малый ярмарочный день, которым обычно пользуются мелкие крестьяне и жители хуторов для продажи или обмена натуральными товарами. Даже наша кухарка именно в этот день отправляла Савича за свежими продуктами, зерном и прочими товарами для хозяйства. Поэтому, когда мы оказались на ярмарочной площади, на которой повсюду висели характерные разноцветные флажки, на ней уже вовсю шла торговля, хотя некоторые торговцы только начинали раскладывать свой товар.

— Постоялый двор, — я показала на большую вывеску одного из домов, окна которого смотрели на площадь.

— Нет, туда нельзя. Там и условия не очень, и сдерут втридорога, потому что можно прямо из окна следить за своим лотком. Нет, нам нужно что-то вроде…

Даар взял меня за руку и нырнул в толпу. Я еле поспевала за ним, когда он юрко проходил через узкие просветы между телег и лотков, но через несколько минут мы уже вышли на более-менее свободную часть площади. Здесь она не упиралась в широкие улицы, с которых стягивались люди, а потом не была особенно загруженной. Конечно: торговцы выбирали наиболее проходимые места. А здесь — всего парочка крошечных переулков.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — с сомнением протянула я. — Обычно такие переулки наиболее неблагополучные.

— Да что ты понимаешь, Вика! — рассмеялся Даар. — Всё как раз ровно наоборот. Бедняки, попрошайки, побирайки и карманники в основной своей массе предпочитают большие улицы, где людей побольше. Там и милостыни больше дадут, и обокрасть проще, в толпе-то. А здесь если к кому-нибудь подойдёшь на расстояние вытянутой руки, тут же получишь в… в нос, — усмехнулся он, явно смягчив то, что хотел сказать на самом деле. Потом победно улыбнулся и кивнул на симпатичное крыльцо: — А вот и то, что мы ищем.