Книга Задира в академии космодесанта, страница 16 – Вера Ланс

Он нависает надо мной в фиолетовом полумраке оранжереи, наше дыхание сбито, в его глазах — ураган, а у меня в голове — только белый шум и осознание одной простой, невероятной вещи: я обречена.

— Ненавижу тебя, — выдыхаю я, когда его губы смещаются на мою шею, вгрызаясь с поцелуем-укусом в нежную кожу.

Тело простреливает импульсом, который стремительно оседает внизу живота. И даже когда он давит на меня внизу сильнее, мне, блин, нравится. Слишком… приятно. Как остановить эту пытку?

— Не преувеличивай, малышка, — хрипит он в ответ, снова меня кусая.

И я не сдерживаюсь. Из груди вырывается жалобный стон.

— Какого чёрта тут происходит⁈ — рычит рядом знакомый мужской голос.

Ой.

Эта фраза раздаётся прямо рядом с нами. Я узнаю голос профессора Сильвертона — нашего преподавателя по боевой подготовке. Ну вот. Отработка в зале нам теперь точно обеспечена.

Блин. С Джаредом только одни проблемы!

Губы парня застывают на моей шее, дыхание становится прерывистым. Моё тело, только что расплавленное и податливое, мгновенно коченеет от ужаса. Страшно подумать, что там зародилось в голове у профессора при виде этой картины.

Какой позор! Стыд! Чёрт побери, дайте мне провалиться сквозь пол куда-нибудь. Или хотя бы спрятаться в кустах, чтобы не было так мучительно неловко. За что мне всё это? Где я так провинилась-то? Почему меня постоянно преследуют эти ужасные ситуации⁈

Джаред поднимает голову, его глаза, ещё тёмные от страсти, сужаются. Он медленно, с глубоким вздохом, отрывается от меня и поднимается на ноги, одним движением подтягивая меня за собой. Я поправляю комбинезон, пытаюсь привести в порядок волосы. Чувствую, как лицо пылает огнём.

Профессор Аарон Сильвертон стоит с невозмутимым видом, скрестив руки на груди. Хотя нет… Эмоции у него есть. Он явно смотрит с неодобрением, и только его губы… будто на них мелькает тень усталой насмешки.

Его… забавляет наш вид? Или то, что он поймал нас с поличным?

— Оранжерея, Вальтерра? — Сильвертон медленно обводит взглядом нашу разгорячённую пару, сломанную лавку и общий вид «только что застали за непотребством». — Действительно, очень романтично. И тихо.

— Профессор, — начинает Джаред, его голос снова обретает привычную лёгкость, но в нём слышится хрипотца после страсти. — Это… техническая неисправность.

— О да, — парирует Сильвертон, подходя ближе и осматривая сломанную ножку. — Очень «техническая». В комплекте с «неисправностью» ваших рук. Ладно. Первое наказание: вы оба завтра после пар отправляетесь в тренажёрный зал. Будете выпускать излишки энергии в мирное русло. Отработаете до седьмого пота.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, попытаться оправдаться, но Сильвертон вдруг переводит пронзительный взгляд с Джареда на меня. И я тут же сжимаю челюсти. Ой, нет. Говорить я не буду, пожалуй.

Его серые глаза (да, не зелёные глаза, потому что профессор не капиониец, он ахтрон — принадлежит к очень крутой расе, самой необычной среди жителей нашего космического пространства*) задерживаются на моём лице, на моих распухших губах, на явных следах на шее. Он хмыкает, и в этом звуке есть что-то слишком понимающее.

— Давыдова… Надо же, — произносит он многозначительно, но не развивает мысль дальше.

Просто качает головой, а мне чудится, что эта фраза камень в мой огород. Типа, никак не ожидал, что ты так поступишь. Вот же! Я и не хотела всего этого! Вообще не понимаю, что за наваждение нашло на меня.