Книга Лето, когда я встретила тебя, страница 23 – Пом Пинун

Я уже начала представлять, чем мы займемся на Коджедо, как вдруг раздался сигнал сообщения. Это был Юхён.

Ёрым. Не хочешь завтра вместе пообедать?

Увидев это, я, сославшись на занятость, отказалась. После Юхён продолжал писать. Мне было интересно, как у него дела, но я боялась, что, если отвечу, потеряю с таким трудом обретенное равновесие, поэтому не отвечала. Правильнее было бы не отделываться отговорками, а прямо сказать, чтобы он больше не писал, но я боялась ранить Юхёна.

Нет, если честно, я боялась, что наши отношения прекратятся окончательно.

Несколько дней я не брала трубку, когда звонил Юхён. Сообщения от него копились: он беспокоился, что со мной что-то случилось, спрашивал, все ли в порядке. Я понимала, что не могу вечно игнорировать его, и мучилась сомнениями. С тревожным выражением лица глядя на экран ноутбука, я вдруг вспомнила, что когда-то отправляла ему письмо по электронной почте. Может, через письма получится сохранить дистанцию и постепенно отдалиться.

Юхён, у меня сломался телефон. Поэтому пишу на почту. Как ты?

Отправив письмо, я тут же зашла в папку «Входящие». Но, в отличие от чатов, ответ по почте нужно было ждать долго. Я заходила в почту после душа, после того как переоделась, после того как прочитала страницу книги. Когда мы не общались, было терпимо, но стоило отправить письмо, как меня охватило нетерпение, я просто сгорала от ожидания.

Я открывала и закрывала почтовый ящик много раз, и вот уже пора было идти на лекцию по специальности. Делать нечего – я выключила ноутбук и отправилась в университет.

Всю пару только и думала о Юхёне – слова профессора влетали в одно ухо и вылетали из другого. Я вертела в руках телефон и в конце концов нажала на кнопку доступа в интернет, на что в обычной жизни ни за что бы не решилась. Пальцы лихорадочно забегали по экрану, лишь бы поскорее проверить почту, пока не набежала большая плата за трафик. Во входящих засветилось его имя – такое долгожданное, и уголки моих губ невольно дрогнули.

Я волновался. Думал, может, вы, госпожа Ёрым, избегаете меня или случилось что… В общем, я ни в коем случае не хочу, чтобы ты чувствовала неловкость, – давай просто останемся друзьями, хорошо?

Увидев этот старомодный стиль, которым мы переговаривались, гуляя по набережной, я невольно улыбнулась.

Что это за манера опять? Хва-хв-ха умираю с этого исторического стиля, так смешно. Ничего такого, не волнуйся. Просто телефон в воду уронила. Как починю – напишу.

Быстро отправив ответ, я закрыла телефон. Сердце колотилось быстрее, чем бегали пальцы по экрану. Вопреки моему плану постепенно отдаляться, мы с Юхёном обменивались письмами по несколько раз на дню. В свободные от пар часы я бежала в университетский компьютерный класс, а вернувшись домой, первым делом проверяла ноутбук. Юхён часто присылал фотографии. В основном либо неудачные попытки нарисовать покемона на кофейной пенке, либо дурацкие снимки, которые делал его сосед по комнате.

Особенно меня рассмешила искренняя, без капли притворства, фотография, где он, в очках и с черными наушниками на голове вместо микрофона, делает вид, что поет. Головой я понимала, что должна держаться подальше, но не могла отрицать, что сердце тянется к нему.

В то время оно было соткано из противоречий. Мысль, что я не люблю Сону, и мысль, что должна быть с ним рядом. Желание опереться на Хечжи и страх открыть ей всю душу. Желание оттолкнуть Юхёна и желание стать к нему ближе. И я сделала худший выбор – стала лгать всем.