Книга Лето, когда я встретила тебя, страница 104 – Пом Пинун

Для меня это был первый выход на сцену в роли Пэ Хисон, но благодаря долгим совместным репетициям спектакль шел гладко. Действие близилось к развязке. Наконец последняя сцена. Произнеся монолог, я села за пианино на темно-коричневый деревянный стул, чтобы сыграть песню Джейн «Это были мы». Ту самую, что исполняла на прослушивании, которая должна была выйти через несколько месяцев. Песню, которую я так часто слушала, когда не могла забыть Юхёна. С ней опустится занавес и для спектакля, и для моей жизни.

Переведя дыхание, я положила руки на клавиши и взглянула в зал. В самом последнем ряду мелькнуло знакомое лицо. Юхён. Руки дрогнули. Я все время украдкой высматривала его, но еще минуту назад его не было… Захотелось бросить все и побежать к нему. Но перед глазами стоял актер, а за спиной – остальные члены нашей труппы. Для них это мгновение так же важно, как и для меня самой. Мысленно умоляя Юхёна подождать всего три минуты, пока не закончится песня, я начала играть. Ради режиссера и актеров, поверивших в меня, ради зрителей, смотревших только на меня, я должна сосредоточиться на игре. Но, вопреки желанию, все мысли были о Юхёне. Пока я играла, голова машинально повернулась в зал, чтобы проверить, на месте ли он.

Мои глаза следили не за клавишами, а за его губами. Он определенно пел эту песню. Кончики пальцев задрожали.

Все, что было, пронеслось в голове в такт аккомпанементу.

Юхён, ты тоже живешь эту жизнь во второй раз.

Ты тоже вернулся.

Когда последний аккорд затих, зал взорвался аплодисментами. Он несколько мгновений смотрел на меня, потом встал и вышел из театра. Сердце колотилось как бешеное. Сжимая дрожащие руки, я поклонилась зрителям.

— Ёрым, вы замечательно справились.

После занавеса, отказавшись от поздравлений коллег, я со всех ног побежала туда, куда он ушел. Но его нигде не было. Взглянула на часы – до полуночи оставалось полчаса. Мне так хотелось его увидеть. Если бы я могла еще хоть раз, всего один раз запечатлеть Юхёна в своих глазах…

Хотелось спросить, когда именно он вернулся, с какого момента он стал для меня вторым. Опустив голову, я села прямо на землю и разрыдалась в голос. Кто-то словно погладил меня по голове – я подняла взгляд, но никого не было. С опустошенным сердцем, с покрасневшими от слез глазами я шла и шла.

Взгляд упал на наш привычный супермаркет. Место, пропитанное воспоминаниями о Юхёне, – словно загипнотизированная, я направилась туда. Мне совсем не хотелось ни с кем говорить, но хозяин, узнав постоянную посетительницу, сам окликнул меня:

— О, девушка, которая часто заходила! За вещами того парня пришли?

— Что?

— Парень час назад, ну, забежал, накупил всего, оставил вон там вещи и исчез. Я уж думал, странно. Вдруг ты зайдешь – не стал убирать.

Хозяин с довольным видом указал на столик на улице. Там стояла неоткрытая банка Max, Hite с воткнутой трубочкой и токпокки. А рядом – его желтый MP3-плеер, который он всегда носил с собой.

Слезы хлынули неудержимо.

В прошлой жизни он спросил меня: «Что бы ты хотела сделать в последний день своей жизни?» Все, что я назвала тогда, здесь. Все, кроме одного – самого Ан Юхёна.