Книга Ангел не первой свежести, страница 207 – Елена Кароль

На этот раз мы точно знали, куда идти — энергетический след был свежим и мы, спустившись на самый нижний уровень катакомб довольно извилистым, но одновременно коротким путем, очутились в огромном зале.

Ритуальном зале.

Зале, который от и до был посвящен культу двухголовой Асшары.

В дальнем конце — статуя Асшары, демонической твари с двумя змеиными головами. По всему периметру — горы костей и черепов, а стены покрыты барельефом из переплетающихся змеиных тел, совокупляющихся с двуногими. Людьми, гоблинами, орками… эльфами.

В центре — гигантская печать, выдолбленная прямо в камне. В центре печати — свернувшаяся в клубок змеиного хвоста тварь, когда-то бывшая высокородной княжной. Торсом она вытянулась в вертикальную свечку, её руки были расставлены в стороны, а пространство вокруг шло рябью — тварь проводила ритуал ментального призыва и подчинения и я прекрасно чувствовал, как его отголоски кружат вокруг меня голодными змеями, но не могут пробить защиту истинной тьмы.

Очень хотят. Но не могут.

— Погоди, — придержал меня за рукав Абрахам, когда я уже хотел шагнуть вперед, но дед указал на пол, который тоже подозрительно мерцал. Причем не только свежей кровью, которой, казалось, сочился сам камень, но и чем-то более неуловимым, призрачным. — Воды забвения. Вот же… с-сука… почти восхищен. Давай так.

Он посмотрел на меня прямо, как никогда строго и серьезно. Даже я невольно подобрался, понимая, что шутки кончились.

— Я сейчас скажу тебе странную вещь, внучок, — хмыкнул Абрахам, — но я тобой реально горжусь. Ты единственный из рода, кто смог добиться чего-то действительно стоящего. Ты — Мортис. Истинный Мортис. Ну а я… та ещё скотина, — он хмыкнул, — но жить личем мне, знаешь ли… хреновато всё-таки. Не то. Могущество, хренущество… Баба есть, а удовольствия нет. Ни пожрать, ни бухнуть. Завоевать мир — и тот не получается. Скукота, кароче.

Он глянул на меня с ехидством.

— Даже если грохну тебя, то не убью. Ты возродишься и грохнешь меня. В общем, замкнутый круг. Дураком я никогда не был, а посему слухай сюда. Знаю, что ищешь мой филактерий. Не осуждаю. Удели внимание третьему уровню, на юго-западе. Чую его там. Ну а как сдохну, ты уж не теряйся. Мне как минимум памятник, а бабе моей пожизненное содержание. Лады? Детей моих назови Арвен и Ханна. Такова последняя воля моя. А сейчас давай малёк напряжемся. Грохнем уже эту суку! Подчиняй меня волей тьмы и действуй!

Моментально догадавшись, что имеет в виду дед, всё равно глянул на него с сомнением, чуя подвох, но потом глянул ему за спину, на пол, поморщился от того, как кольнуло в виске, и согласился. Он был прав. Самому мне наступать на печать нельзя — пускай не сразу, но оглушит забвением, а дело это такое, опасное.

Дотянуться до твари дистанционно не получится: воздух в зале, особенно внутри печати — всё равно что желе, ни одно заклинание просто не долетит. Оружие мы не брали, да и бесполезно оно против демонической твари — раны от стали зарастут быстрее, чем успеешь выдохнуть.

Так что…

— Ты, конечно, та ещё скотина, — произнёс я, уже протягивая ладонь и прижимая её ко лбу старика, — но я, кажется, буду немного скучать. Удачи.

— Увидимся за гранью, внучок, — ухмыльнулся Кровавый Абрахам. — Но ты не спеши. Сначала нагни всех, чтоб было чем похвастать. А я уж дождусь, ты не сомневайся.