Книга Ангел не первой свежести, страница 206 – Елена Кароль

Возражать старик не стал и мы, никуда не торопясь, отправились вперед по не особо широкому туннелю, вырытому многие тысячи лет назад. Под ногам хрустели кости, в углах белели черепа, по стенам чернели древние кровавые разводы и символы кровавого культа двухголовой Асшары, а я прислушивался прежде всего к дыханию жизни, которая ощущалась не привычным дуновением свежести, а отголосками смрада. Тварь была жива, благодаря кровавым жертвам став условно бессмертной, но чего ей это стоило…

Мы прошли уже десятка три туннелей и дюжину развилок в виде ритуальных залов, в каждом из которых белела гора черепов самых разных размеров, когда Абрахам вскинул руку и я тоже ощутил особую концентрацию смрада.

Тварь была уже близко.

Мы успели добраться до очередного такого зала, когда из бокового туннеля на полном ходу с запредельной скоростью в нашу сторону метнулось что-то черное, крупное и длинное, но… Мы с дедом успели отпрыгнуть с траектории её движения в разные стороны и тут же развернулись, сплетая между рук атакующие заклятья.

Тварь, пригнувшись в полу, зашипела.

Она выглядела, как гигантская змея с женским торсом, причем полностью обнаженным. Неудивительно. За эти годы любая ткань износится и просто сгниет. Тем более особого разума в полностью черных глазах твари я не заметил. Грязные сосули когда-то белокурых волос были похожи на мелких змей, в зверином оскале мелькали острые иглы зубов, пальцы заканчивались острыми черными когтями, но в остальном женщина была безусловно прекрасна.

Почти…

— Сиандалла? — озадачился Абрахам, как и я заметив схожесть этой дамочки и княжны Орлеаны. — Да ладно? Вот так… удача!

Архилич осклабился, сгусток тьмы в его руках превратился в меч и он, с поразительной для своего возраста прытью метнувшись вперед… обезглавил тварь.

— Ха! Видел? Видел, как я её? Учись, внучок! — подхватив отрубленную голову, Абрахам подошел ко мне, потрясая трофеем.

— Дед, — цыкнул я, поглядывая ему за спину. — Не хочу тебя расстраивать, но это не конец.

— А?

Обернувшись и увидев, что тварь уже отрастила новую голову и сбегает с поля боя, Абрахам смачно ругнулся и поднял отрубленную бошку повыше, придирчиво изучая застывшую гримасу на морде монстра.

— Нда… Вот за это и не люблю демонов. Живучие, мрази. Ладно, херня вопрос. Давай наложим парочку проклятий! Сама к нам приползет, гнида!

Не став мешать деду развлекаться (кажется, это личное), я лишь организовал охранный контур, чтобы личинка демона не напала на нас во время ритуала, но проклятье Абрахам накладывал сам, под конец смачно матерясь — ложиться проклятье не хотело.

Вот только дед, пожалуй, был даже упрямее меня, но даже спустя три часа, вспомнив все позы, в каких он будет драть тварь, когда поймает, Абрахам так и не смог наложить на тварь ни единого проклятья — что-то мешало.

Подозреваю, благословение Асшары.

— Ах, ты, гнида остроухая, — ярился дед, с ненавистью тряся уже существенно усохшую голову мутировавшей эльфийки. — Я всё равно до тебя доберусь! Ты у меня ещё в ногах ползать будешь и скулить, сучка, вымаливая прощение!

— Дед, давай уже заканчивай со своими эротическими фантазиями, — поморщился я, потирая виски, в которых уже не первую минуту ощущал определенное ментальное давление. Пока отголоски, всё-таки я прежде всего Мортис и мастер смерти, а не какой-то там чистокровный остроухий Каллахен, но и тварь — не просто хтоническое чудовище, а почти аватар высшего демона. — Пошли, время.