Книга Измена. Любимый захотел другую, страница 25 – Аша Фарт

Губы Захарова упали на мои, жестко, требовательно, язык ворвался в рот, заставляя меня застонать. Сильные руки обхватили мою талию, прижимая к себе, а затем он мягко толкнул на диван и сам навалился сверху, не давая вздохнуть.

Вскрикнула, наполняясь желанием: тело вспомнило ласки в бутике, и я рефлекторно раздвинула ноги в приглашающем жесте.

— Хочу теперь снять с тебя и платье и комплект, который купили, — прорычал Захаров, голос низкий, хриплый, полный похоти.

Его руки срывали платье — не аккуратно, а грубо, молнию вниз, и ткань соскользнула с плеч. Удивительно, как ткань не порвалась от напора.

Чтобы не превратить наряд в клочья, я помогала раздевать себя. Снимала одежду с него, извиваясь, избавляясь от рубашки, пока он зубами приспускал кружевной лифчик. Соски оголились, твердея от прохладного воздуха к коже и его возбужденного взгляда.

Костя не медлил: губы его сомкнулись на одной вершинке груди, затем на другой, язык закружил, облизывая, зубы нежно прикусили, захватив кожицу и оттянув на себя. Волна жара пронзила меня, я прогнулась в спине, пальцами вцепилась в мужские волосы, натягивая сильнее.

— О, Костя... — выдохнула я, чувствуя, как влага между ног становилась нестерпимой.

Он урчал от удовольствия, его рука скользнула вниз, срывая с меня трусики и пальцы нырнули в мокрую дырочку, одновременно дразня клитор.

Я не осталась в долгу: взялась за штаны, расстегивая ремень, потом освобождая член из трусов. Мужское достоинство было таким большим, что каждый раз дрожала от воспоминаний, когда Захаров входил в меня.

Мы разделись полностью, обнаженные тела сплелись на диване в зале, где горел только свет вечернего солнца сквозь занавески.

Костя приподнял меня, раздвинув ноги шире, и вошел — резко, глубоко, одним толчком. Я закричала, но звук утонул в его поцелуе. Диван заскрипел под нами, ножки заерзали по полу от учащенного ритма — Захаров долбил меня интенсивно, мощными рывками, бедрами шлепая о мои.

Каждый удар отзывался пульсацией в теле: удовольствие росло, как цунами, от силы его движений.

Я обхватила ногами Костю, а он запрокинул мою голову, кусая шею, оставляя отметины, шепча грязные слова:

— Моя сладкая шлюшка. Хочешь больше?

Я стонала в ответ, тело дрожало, оргазм накатывал сначала как предгрозовое облако, а потом взорвался — сжалась вокруг него, крича его имя, ногти впились глубже в кожу на предплечьях.

Костя не остановился, разгоняясь, а диван еще громче заскрипел.

Сделав последние мощные толчки в унисон моей дрожи оргазма, Захаров выдохнул, вынул член и рыча от удовольствия, излился на мое бедро.

Мы замерли, потные, запыхавшиеся. Костя накрыл своим весом, но уперся локтями о диван, чтобы не давить.

— Черт побери, — хрипло засмеялся он в мои локоны, когда мебель затрещала под нашими телами, будто вот-вот не выдержит, — переезжай ко мне, Вит. Не могу сказать, сколько лет твоему дому и квартире, в частности, но выглядит все неблагонадежно. Я даже отжарить тебя не могу, не подумав о том, что диван под нами способен развалиться.

Я засмеялась, при этом в следующее мгновение наигранно насупилась, упираясь ладонями в крепкие плечи, силясь отодвинуть — он был тяжелым, но таким приятным.

— Зато пошлишь даже под звуки скрипящего дивана, — фыркнула, имея в виду «сладкую шлюшку».