Книга Измена. Любимый захотел другую, страница 24 – Аша Фарт

Мы замерли так, тяжело дыша.

— Мы купим все, — произнес Костя, целуя мою шею. Я стояла голая в его объятьях, и улыбалась, как глупая девчонка, мысленно благодаря за щедрость и подаренное наслаждение.

Скупившись, мы вышли из бутика. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы в теплые тона, но внутри меня все горело после того, что случилось в примерочной. Сердце все еще колотилось, щеки пылали румянцем, а между ног пульсировала сладкая боль от нашего бурного акта.

Костя шел рядом, неся пакеты, которые ранее забрал у меня из рук без слов. Мы поймали такси, позже я сидела на заднем сиденье, прижавшись к нему бедром, стараясь не думать о том, что пригласила в свою скромную однушку.

Почему решилась повести к себе? Раньше я иногда стеснялась звать подруг в гости — места маловато, вещей мало, ремонт давно просит обновления. А теперь потащила Костю, чья жизнь — это богатство. Как он посмотрит на мою норку? Неловко признаваться, но я нервничала, пальцы теребили юбку платья, сахарно-розового, которое мы только что купили. Оно обтягивало фигуру, подчеркивая бедра и грудь, напоминая о том, как Захаров недавно сорвал с меня старые вещи в кабинке.

Машина петляла по вечернему городу, радио бормотало какую-то мелодию, но мы молчали. Захаров просто взял мою руку в свою, большим пальцем поглаживая ладонь — такой простой жест, но от него по телу разливалось тепло. Я украдкой посмотрела на Костю: волосы слегка растрепаны после нашего занятия любовью в кабинке, на шее небольшая царапина от моих ногтей, рубашка примята. В его глазах отражалась смесь удовлетворения и голода, словно приключение в бутике утешило страсть, но вместе с тем вновь разожгло огонь.

Когда такси остановилось у моего дома — старой пятиэтажки в спальном районе, с облупившейся краской на стенах и мусором у подъезда, — я почувствовала укол стыда.

— Приехали, — пробормотала я, выйдя из машины.

Костя расплатился с водителем, подхватил пакеты, и мы вошли в подъезд. Лифт не работал, как всегда в такие моменты, так что пришлось подниматься пешком на третий этаж.

Ключ повернулся в замке с тихим скрипом, и мы зашли в квартиру. Дверь закрылась за нами, отрезав шум улицы.

Моя квартирка — крошечная, однушка с маленькой кухней, комнатой-залом и санузлом — встретила нас точно так, как я оставила утром: беспорядок на столе, стопка книг на полке, цветы на подоконнике, уже начинающие увядать.

Костя переступил порог с пакетами в руках, огляделся. Его взгляд скользнул по облупленным стенам, по не самому современному полу. Я затаила дыхание: вот сейчас он поморщится, скажет что-то язвительное о том, как я плохо живу.

Но нет — лицо Захарова осталось невозмутимым, как маска. Он поставил пакеты на пол возле двери и повернулся ко мне, улыбаясь той самой улыбкой, от которой коленки слабнут.

— Интересно у тебя тут, Вит, — сказал Костя. — Покажешь остальное?

Я вздохнула с облегчением, но нервы все еще шалили.

— Спасибо. Я редко кого приглашаю сюда. Обычно одна, — ответила, разуваясь, и Костя сделал тоже самое. — Идем.

Я взяла один из пакетов, и мы прошли в зал — крохотное пространство с диваном, телевизором, столиком и ковром на полу. Уже хотела сесть, разобрать покупки, примерить что-то еще, но Костя не дал. Его глаза потемнели, как перед грозой, и он набросился на меня — оголодавший зверюга.