Книга Объявляю тебе войну, страница 27 – Виолетта Иванова

В тот день утро тоже встретило ее тревожным вопросом — приедет или нет. Дарья собралась и отправилась в контору. Заканчивался год, надо подводить итоги, строить планы на следующий год. Приближался Новогодний бал, где она должна обязательно быть, как почетный гражданин города. Ей так не нравилось бывать на этих балах лицемерия, зависти и сплетен. Она приходила, здоровалась с городским головой, выслушивала очередные шепотки за своей спиной, а потом спешила покинуть это змеиное гнездо, где по-прежнему ей становилось плохо от воспоминаний.

Дарья не слышала, как открылась дверь ее кабинета, она полностью ушла в изучение отчетов из своих предприятий и отчетов старост деревень. Она поняла, что в кабинете не одна по древесному запаху одеколона, который так нравился ей и напоминал об одном мужчине. Девушка подняла голову.

— Филипп! — тихо вскрикнула она и не смогла скрыть улыбку, потянулась к нему всей душой, поднялась со своего места, сделала шаг навстречу.

— Я же обещал вернуться, Дашенька.

В два шага он подошел к ней, обнял за талию, притянул к себе и коснулся губами ее губ. Даша замерла. Ее первый поцелуй с мужчиной, которого она любит. Самый первый, такой желанный, страстный. Горячая волна пробежала по ней, распаляя каждую клеточку ее тела. Хотелось броситься ему на шею, крепко-крепко обнять, не отпускать, раствориться в нем, как сахар в чае. Но она поспешила отстраниться. Не хватало, чтобы их застали в таком положении.

— Ты ждала меня? — тихий грудной голос мужчины обволакивал ее, лишал желания сопротивляться.

— Ждала, — скрывать не имело смысла. Она горящими от счастья глазами выдавала себя с головой.

— Я приехал, как только смог. Дарья, если бы ты знала, как я соскучился по тебе.

Мужчина снова сделал к ней шаг, взял за плечи, притянул к себе и поцеловал более настойчиво. Но Дарья вновь отстранилась, хотя только она одна знала, что это ей стоило.

— Филипп, прошу, не надо. Сюда могут войти, — голос звучал так жалко, словно мяукал котенок, который ищет свою маму.

— Тогда пойдем туда, куда никто не войдет. Я не могу больше, хочу обнимать тебя и целовать, — он пылал страстью, пожирал ее глазами.

— Ты сумасшедший, — Даша тихо засмеялась, чтобы в приемной ее не услышал секретарь. — Я не хочу, чтобы нас увидели. Прошу, подожди.

— Это ты свела меня с ума, — делая от нее осторожный шаг в сторону. — Я зайду за тобой вечером, мы поужинаем с тобой?

Мужчина смотрел на нее горящими глазами, словно готов был броситься прямо сейчас на свою добычу. И снова ноги подвели Дарью, отказывались держать ее. Она быстро дошла до своего кресла и опустилась в него.

— Не знаю, — ответила, стараясь принять серьезный вид, хотя внутри все дрожало. — У меня слишком много работы. Надо подвести результаты работы за год.

Ее голос звучал хрипло, просяще.

— Успеешь. Ты все успеешь. Всего один ужин, умоляю, а завтра делай вид, что не знаешь меня. Я вытерплю, все вытерплю, но только не сегодня.

Он не дал Дарье ответить, развернулся и вышел из кабинета, а девушка спрятала горящее лицо в ладони. После долгих душевных терзаний Дарья решилась на ужин с Филиппом, но она сама выберет место, чтобы было много народу, чтобы их видели, и чтобы она не наделала глупостей — согласиться на что-то большее, чем просто ужин.