Книга Объявляю тебе войну, страница 20 – Виолетта Иванова

Она организовала переезд Марфы Агафоновны, дала ей с собой приличную сумму денег и открыла на ее имя счет в имперском банке. Они тепло попрощались, Дарья вернулась домой и через полгода бывшая усадьба Соловецких приняла первых желающих поправить свое здоровье.

Усадьба находилась в двадцати километрах от города, добираться до нее было не слишком удобно, приходилось делать большой крюк, чтобы доехать до моста через реку Светлую, а потом снова возвращаться, чтобы выйти на дорогу, ведущую к усадьбе. Посовещавшись со своим управляющим, Дарья пришла к новому городскому главе — Гавриле Егоровичу Краснобаеву, который два года назад был избран вместо Орловского. С Краснобаевым у Дарьи не складывались отношения, он постоянно отказывал ей в обращениях, не желал рассматривать ее предложения, которые будут выгодны для города. Но сейчас ей все равно придется лично общаться с Гаврилой Егоровичем, так как на ее письма городской голова так и не ответил.

Была уже середина сентября, осень еще радовала солнечными днями и теплом. Дарья отправилась на прием к городскому голове в открытой коляске, чтобы насладиться солнцем и легким ветерком. Ее долго продержали в приемной, секретарь Краснобаева заявил надменным тоном, что Гаврила Егорович занят важными делами. Наконец Дарья не вытерпела, и когда секретарь вышел из приемной по каким-то своим делам, поднялась со своего места и направилась к кабинету главы, открыла дверь и вошла. Плотный мужчина с красным и потным лицом, одетый в форменный сюртук, сидел за большим столом, заваленным бумагами. Но по его виду был заметно, что делами он не занимался. Он спал, откинув голову на высокую спинку своего кресла. Когда Дарья вошла и с громких хлопком закрыла за собой дверь, он вздрогнул.

— Кто Вы и что Вам надо? — визгливым высоким голосом прокричал мужчина. — Убирайтесь немедленно. Я Вас не вызывал.

— Я устала ждать, когда Вы вызовите меня. Вот уже полгода я пишу Вам письма с просьбой об аудиенции и решении важных для города вопросов. И сегодня меня продержали в приемной три часа.

— Да что ты, женщина, можешь предложить городу? — теперь он открыто насмехался над ней, меряя ее взглядом.

— Я могу многое предложить. В том числе…

Она не успела договорить, как открылась дверь и в кабинет вошел высокий темноволосый мужчина в модном костюме темно-серого цвета, белоснежной рубашке, которая оттеняла его загорелое лицо. Небольшая бородка, скорее недельная щетина, украшала его чуть вытянутое лицо, темно-карие чуть с прищуром глаза из-под широких темных бровей смотрели с каким-то любопытством. Большой, но правильной формы нос не портил его, а придавал мужественности. Чувственные пухлые губы изгибались в полуулыбке. Рука в перчатке опиралась о трость из красного дерева, инструктированную серебром.

— Филипп Гордеевич, как я рад Вас видеть, — городской голова даже поднялся со своего места чтобы поздороваться с новым посетителем. — Прошу простить меня, что занят, но госпожа Карецкая уже уходит.

— Я никуда не уйду, пока не поговорю с Вами, — ее голос звучал спокойно, уверенно. — Вы должны выслушать меня.

— Послушай… те, Дарья… Павловна, — было видно, как Краснобаев с трудом сдерживает свое раздражение. — Немедленно покиньте мой кабинет иначе я вызову охрану и Вас выведут с позором.