Книга В тумане дом, страница 83 – Ольга Каменская

Еле волоча ноги, дошел до открытой двери. Синий кафель, столы с крошками и пустыми тарелками. Свет здесь был не такой яркий. Мимо столов ходила толстая женщина с нацепленным поверх синего платья белым фартуком. Тарелки громко плясали в ее массивных руках. Собрав всю посуду и поставив ее на поднос, она развернулась и прошла в чуть углубленное в конце комнаты помещение, похожее на кухню.

Я выплюнул таблетки на ладонь и бросил их в стоявшее недалеко от меня черное ведерко. На нем красными буквами было написано «отходы». Ясность мыслей стала понемногу возвращаться, и я попытался вспомнить, что со мной произошло. Коридор квартиры, дочка протягивает ключи, звонок в дверь.

Кто-то опустил руку на мое плечо. Обернувшись, я увидел молодую девушку с выцветшей кожей и потухшими серыми глазами. Она стояла, прижимая к животу лысую куклу Барби.

— Ты тут первый день?

Я растерянно смотрел на нее. Девушка попыталась изобразить улыбку, но углы губ вместо этого скривились и опустились. В итоге произнес:

— Не понимаю, где я нахожусь?

— Клиника для душевнобольных, сдали тебя.

— Нет, это невозможно!

— Не бойся. Ничего страшного у нас тут не происходит. Таблетки можешь не глотать, правда, все равно придется изображать ненормального, а то вколют что-нибудь похуже и отправят на второй этаж. – Она взяла меня за руку и повела по коридору к двери с прозрачной створкой. За ней виднелась железная решетка. – Видишь, вон там лестница?

— Да. – Я посмотрел сквозь пластиковый занавес.

— Я с собой эту куклу таскаю и не расчесываюсь, чтобы походить на ту, у которой кукушка поехала. Ты тоже что-нибудь придумай, слюну пусти, например.

— А ты давно здесь?

— Несколько месяцев. Сдали родители за плохое поведение. Сказали, посижу тут, одумаюсь.

— Что натворила?

— Ничего. Говорю же, это у них крыша поехала, не у меня. – Девушка стала теребить лысый череп куклы.

— Понятно. А выбраться как теперь?

— Никак. Выпустить может только главный.

— Это ты о враче?

— Да. Вон он.

Она опустила взгляд и побежала по коридору.

Врач шел, как и полагается врачу, в белом халате. Он не останавливаясь миновал столовую и приблизился ко мне. От него пахло еле уловимым хвойным бальзамом после бритья. «Одеколоном врачам в такого рода заведениях уж точно не разрешают пользоваться, чтобы не раздражать пациентов», – промелькнуло у меня в голове перед тем, как доктор заговорил.

— Ну что, пройдемте в кабинет, побеседуем.

Тон его оказался мягким, располагающим. Голос отличался спокойствием, которое передалось и мне. Я разжал сжатые ранее кулаки и кивнул. Молча проследовал за ним. Он шел уверенной походкой и чуть кивал головой, когда видел такого же врача в белом халате или пробегающую мимо медсестру. Мы подошли к другому концу коридора, доктор достал из кармана ключи и открыл висевший на железной двери замок.

Я заметил еще одну лестницу. Она вела на второй этаж, а сбоку зарешеченное окно, сквозь которое ничего не было видно. Стекло залепили листья, пыль и грязь, и получалось разглядеть лишь серые разводы. Вскоре в глухом молчании раздались эхом звуки наших шагов. Ступеньки закончились, и мы оказались этажом выше.

Дверь была заперта. Врач снова перебрал в руке ключи и, отыскав нужный, открыл замок.

— Идемте, идемте.

Обстановка на втором этаже мне показалась знакомой. Казалось, я здесь уже бывал.