Книга Дайв, страница 57 – Александр Науменко

Врач заглянул в палату, проверил капельницу, посмотрел на монитор. Давление нормализовалось, пульс ровный. Шок отступал. Физически она была в порядке. На ней не было ни царапины. Но врач, тридцать лет проработавший в травматологии, знал, что самые тяжёлые раны не всегда видны.

Павел сидел в вестибюле больницы. Без камеры, без телефона, без вещей. Просто сидел и ждал.

Руки он отмыл. Трижды. Сначала в уборной вестибюля, потом в палате, куда его завели для осмотра, потом снова в уборной. Мыло было жидким, больничным, с резким запахом антисептика. Он тёр ладони под горячей водой, пока кожа не покраснела, пока не стёрлись остатки подсохшей крови из-под ногтей, пока запах не перебил всё остальное. Но ему всё равно казалось, что руки пахнут кровью. Он поднёс ладони к лицу, вдохнул. Мыло. Антисептик. Ничего больше. И всё равно.

Медсестра принесла ему чай в пластиковом стаканчике. Чай был горячим, слишком сладким и отдавал кипятильником. Павел обхватил стаканчик обеими руками, чувствуя, как тепло проникает в пальцы, и подумал, что это первое нормальное ощущение за последние три часа. Просто тепло. Просто сладкий чай. Просто пластиковый стаканчик. Он сделал глоток, и горячая жидкость обожгла нёбо, но он не поморщился. Боль была мелкой, ничтожной, почти приятной на фоне всего остального.

На стене монотонно бормотал телевизор. Какой-то местный новостной канал. Молодая ведущая с серьёзным лицом зачитывала экстренный выпуск. Фотограф подался вперёд, вслушиваясь.

— Сегодня днём на пляже Симеиза произошло нападение морских хищников. Погибли две девушки, модели московского агентства «Силуэт Элит». Ещё две модели госпитализированы с тяжёлыми травмами. После инцидента спасатели и береговая охрана провели обследование акватории. Из воды были извлечены два сильно обожжённых тела крупных мурен. В настоящее время их изучают специалисты. По предварительным данным, размеры особей превышают полтора метра, что нехарактерно для данного вида. Кроме того, в районе инцидента зафиксированы массовые скопления кальмаров, ранее не встречавшихся в этой части побережья. Ихтиологи отмечают крайне агрессивное поведение особей. Акватория закрыта для купания до выяснения всех обстоятельств.

Павел слушал и не слышал. Слова доносились до него как через вату, отдельные, бессвязные, лишённые смысла. «Модели московского агентства». Модели. Не Маша, не Соня. Модели. Безликое слово, которое ничего не говорит о девятнадцатилетней девочке, которая поправляла лямку бикини и улыбалась сообщению на телефоне. Которое ничего не говорит о рыжей хохотушке, которая хотела рыбку в кадре.

Ведущая перешла к следующему сюжету, что-то о ремонте дороги и о ценах на бензин. Жизнь продолжалась. Мир не остановился. Он даже не замедлился. Просто выделил минуту эфирного времени, вздохнул и пошёл дальше.

На стуле рядом с Павлом лежала газета, забытая кем-то из посетителей. На первой полосе улыбалась ослепительная красотка в купальнике, реклама какого-то курорта. Она стояла по колено в бирюзовой воде и смотрела в камеру с выражением беззаботного счастья. Павел смотрел на эту фотографию и думал о том, что где-то в водозаборниках «Адмирала» до сих пор гниют сотни мёртвых кальмаров. Что где-то на дне, у скалы, лежат останки двух девушек, которых он снимал сегодня утром. Что его камера, со всеми файлами, со всеми кадрами, с последней записью, на которой видно красное пятно и белую тень, уходящую на глубину, лежит на палубе дрейфующей яхты, и красный огонёк давно погас.