Книга Игры шакалов, страница 68 – Сергей Иванович Зверев

— Это не ваше дело. Вам ясна ваша роль в этой игре? Вот и действуйте в этих рамках и не суйте свой нос, куда вам не следует. Будете при этом жить спокойно и радостно и перестанете пить валидол.

Он потряс склянкой с таблетками, которую держал в руке.

— На этом считаю нашу встречу законченной, – добавил Колчин. – Если у вас есть вопросы, можете их задавать.

— У меня нет никаких вопросов, – подавленно ответил Сергей. – Все и так ясно. Позвольте мне забрать свои вещи и уйти отсюда.

— Да, пожалуйста, – произнес сухо Колчин.

Сергей, разложив изъятые у него вещи по карманам, уже повернулся было к выходу, как на пути у него встал Доронин. Он вынул из диктофона кассету и протянул его Потапову.

— Возьмите, – произнес он. – Признаться, я ожидал от вас чего-то большего, не столь ординарного, как диктофон, привязанный к ноге. Надеюсь, вы не приберегли больше для нас никаких сюрпризов.

— Есть один, тоже очень простой, – ответил Сергей, хмуро глядя в невыразительные глаза фээсбэшника, – но это скорее эмоции, нежели продуманный шаг.

— О чем это вы? – насторожился Доронин.

Вместо ответа Потапов, коротко размахнувшись, врезал правым кулаком в челюсть майора. Доронин потерял равновесие и, отлетев на метр назад, упал на живот.

В следующий момент Потапов в прыжке ударил ногой в грудь бросившегося на него охранника. Тот рухнул на спину и лежал без движения. Сергей уже готов было ринуться на оставшихся двух охранников, но его остановили два пистолетных ствола, направленных на него.

— Не двигайся, падла, не то пристрелим, – произнес один из охранников.

— Не стреляйте, – скомандовал начавший подыматься с пола Доронин. Его шатало, в глазах все плыло. – Он нам нужен пока живым. Пусть уходит…

Потапов развернулся и зашагал к выходу.

— Как дети, ей-богу, – заметил Колчин. – Все хотят, чтобы последнее слово оставалось за ними, даже если игра в целом проиграна.

— Пусть это будет для него единственным утешением, – подал голос молчавший на протяжении всего разговора Лотковский. – Но мне кажется, что мы вели себя не совсем правильно по отношению к нему. Мы слишком сильно задели его самолюбие, тогда как надо было, наоборот, смягчить его, уводя подальше от мыслей о мести.

— Бросьте вы эти ваши психологические выкрутасы, – махнул рукой Доронин, начавший приходить в себя. – Я хорошо знаю подобный тип людей. Они воспринимают только силовые аргументы и в душе никогда не сдаются.

Он сплюнул на пол кровавый сгусток и, вытерев разбитую губу носовым платком, добавил:

— Но ничего, мы очистим этот город от подобного отребья, и этот Крестный будет первым на очереди.

— Не спешите, – отреагировал Колчин. – Сейчас он нам не опасен и даже полезен.

— Зря вы обольщаетесь на его счет, – огрызнулся Доронин. – Этот человек не будет сидеть сложа руки. Он наверняка уже готовит какую-нибудь очередную пакость.

В этот момент взгляд Доронина остановился на стекляшке, которую вертел в руках Колчин.

— Что это? – спросил он.

— Это валидол, – усмехнувшись, ответил Колчин, – вы доставили этому Крестному немало хлопот за последнее время, таких, от которых и у здорового человека может заболеть сердце.

— Я не об этом, – ответил Доронин. – Дайте мне ее сюда.

— Пожалуйста, – Колчин протянул ему стекляшку в руки, – можете и сами принять таблетку, а то что-то вы очень нервный сегодня.