Книга Эффект Гуру, страница 20 – Наталья Ярошенко

— Вот ведь, – подумала она, – действительно, какого чёрта я полезла в это чужое дело? Во многом прав Мусик, да и Макс тоже…

Она задумалась, сбавив скорость.

— Макс сразу вылил всю правду на меня, а Мусик… – её лицо стало задумчивым, – он молчал и копил. Да ладно. Всё есть как есть.

Её рассуждения прервал настойчивый звонок по громкой связи. Она успела приглушить динамик, но пронзительный голос коллеги всё равно просочился в салон и разбудил малышей:

— Полина! – раздался радостный возглас. – Ну всё, обработала я твою статью, как ты и просила. С тебя билет в театр, помнишь?

И, не дожидаясь ответа, добавила с нажимом:

— Желательно, конечно, в Театр Наций.

Полина поморщилась:

— Ну не хами, Марин. Работа никак на пятнашку не тянула. Максимум на десятку.

— А за срочность? – не унималась коллега. – Сама же сказала, что зашиваешься, дела у тебя прям архиважные. Ну ладно, не будем жадничать, согласна на медаль, но не меньше театра Пушкина!

— Поняла-поняла, – поспешно согласилась Полина. – Гарантирую приличное зрелище. Договорились.

Тишину в салоне снова нарушало лишь ровное дыхание детей.

— Ну вот… Мало того, что семью забросила, так ещё и на деньги влетаю из-за своих глупостей. Всё. Лавочку тщеславия прикрываю, – окончательно

решила Полина, резко прибавляя газ.

Воскресенье выдалось на редкость идиллическим.

Полина с почти театральной самоотверженностью исполняла роль примерной жены и матери, отчаянно пытаясь убедить в этом прежде всего себя.

Решив перевыполнить план по совершенству, она уговорила всё семейство отправиться на обед к бабушке. Там, в квартире, где время, казалось, остановилось, их ждала пространная лекция о декабристах и их преданных женах. Для бабушки, недавно поглощенной просмотром нового сериала о них, эта тема удачно совпала с материалом ее давних лекций для студентов. Она достала свои старые записи, и те лежали на кухонном столе рядом с кастрюлями, а слова «долг», «честь» и «самопожертвование» витали в воздухе, смешиваясь с ароматом жареной рыбы.

Мусик, стиснув зубы, добросовестно кивал в нужных местах, уставясь в салфетку с пожелтевшим от времени кружевом.

Полина явно ждала окончания лекции, ей почудился в бабушкиных словах неприкрытый намек, сплетенный лично для неё: мол, вот какой должна быть настоящая жена.

Наконец появился спасительный яблочный пирог. Тот самый, с хрустящей корочкой и пропахший корицей в нежнейшей начинке. Он как волшебный ковёр-самолёт унёс её в беззаботное детство.

Возвращались домой уже под вечер. Когда они подъехали к дому, близнецы, не дожидаясь, пока родители разгрузят сумки, ринулись к квартире на втором этаже. Полина, шагая за ними по лестнице, не увидела детей у двери – те каким-то чудом уже оказались внутри. Она осторожно дёрнула за ручку и дверь легко поддалась. Переступив порог, она замерла.

Воздух в квартире пах кем-то чужим, в гостиной возле рабочего стола валялись бумаги и книги, ящики были вывернуты, дверцы шкафов распахнуты, а на полу беспорядочными цветными островками валялись вещи. Под грузом нарастающих догадок Полина в изнеможении опустилась на диван и почувствовала, как спина покрывается испариной. Почти машинально она достала телефон и палец сам нашел номер Феди. Тот, похоже, только и ждал её звонка, трубку он взял после первого же гудка.