Книга Игра в мафию, страница 109 – Ким Харим

— Я очень тщательно подготовился, – ответил Сокку, пытаясь подстроиться под Кичжуна. Тот по-прежнему держал пистолет. Участники вели обсуждение, не забывая поглядывать на Кичжуна.

Мёну поинтересовался:

— А зачем вы тогда это сказали? Наверняка знали цель задания, а подсказка могла оказаться полезной для участников.

— Слушайте, я изо всех сил старался говорить как господин Хван Чонсоп. Цели задания я не знал и сейчас по-прежнему не знаю. Или вы меня снова подозреваете, как вчера?

Видимо, вчерашние подозрения так задели Сокку, что он ответил, словно защищаясь, а Мёну замотал головой:

— Да не, я не про то. Я к тому, что не могли бы вы нам какую-нибудь подсказку дать?

Сокку, немного пораздумав, сказал:

— Я ничего не знаю касательно эксперимента. Прошу прощения…

— Господин сержант, вам не за что извиняться. Что ж, тогда остается как до этого – обсуждать да решать, – покачал головой Мёну.

— Давайте уже решать. Ни секунды больше не хочу здесь оставаться! – сказал Чунсон как отрезал.

Юнги поднял руку:

— Так-так. Есть мужчина, есть его друг и его брат. Один из троих убит. И мы обсуждаем, кто преступник. То есть один вообще не при делах. Что, если сначала сосредоточиться на определении того, кто не имеет отношения к делу?

— Поскольку они знакомы друг с другом, тут замешана неприязнь, – сказал Чунсон.

— Нет, необязательно. Без всякой неприязни убийство могло случиться спонтанно, – возразил Сухо.

Минчжу переспросила:

— А разве при хороших отношениях бывает такое, что вдруг в один день раз – и убить?

— Сказали, что у мужчины есть дочь. Это может быть связано с дочерью. Например, отношения были неплохие, но кто-то стал приставать к дочери, что-то не так сказал, и произошла вспышка агрессии. Такая вероятность есть, я считаю, – сказал Юнги.

— То есть, типа, поссорились из-за дочери? – спросила Минчжу тоном, указывающим на то, что эта гипотеза заслуживает внимания.

— Ну да! – Юнги активно закивал. Участники постепенно вливались в обсуждение.

Чунсон поднялся со своего места и изрек:

— Мне кажется, нельзя упускать из виду тот факт, что происшествие произошло дома у мужчины. Думается, не так часто случается, чтобы люди убивали друг друга в чужом доме.

— Тогда мужчина или убийца, или жертва – одно из двух.

— Когда на него дочь смотрит, вряд ли он станет убивать, скорее это его убили.

— Таким образом, условимся, что мужчину убили. Тогда кто его убил? – Мёну попытался резюмировать, но Чунсон высказал иное мнение:

— Что тут думать? Это не тот случай, когда надо прийти к общему решению. Пообсуждали, а дальше каждый решает сам.

Нельзя сказать, что это было неверно, но этого хватило, чтобы задеть участников.

— А что вы предлагаете? Какой еще способ? В этот раз же есть правильный ответ.

— Можно просто провести дискуссию, как и прежде. Я предлагаю не стремиться к единому решению. – Чунсон сказал это с неким раздражением. Тон был все такой же уверенный, как раньше, но с тех пор, как его связывали, гораздо менее настойчивый.

Юнги резко поднял руку:

— Тогда я сначала выскажусь. Я согласен с господином Со Мёну. Мне тоже кажется, что убили мужчину. И думаю, что убил старший брат. Из-за чего-то они поссорились, и хотя он брат, он же мог разозлиться настолько, чтобы убить. У мужчин же есть своя такая гордость, кто выше. Вот в гневе и могло дойти до убийства.