Книга Художник, страница 68 – Джек Тодд

Я задыхалась от удовольствия под ударами розог, когда Мастер наказывал меня, хныкала от желания под бесконечными прикосновениями скальпелей и небольших ножей, которыми он рисовал на мне проклятые цветы, стонала от неспособности терпеть, когда он заламывал мне конечности или вовсе связывал. И я не сопротивлялась. Потому что мне все это нравится, мать его, и я об этом знаю.

И Мастер знает об этом даже лучше. Обо всем.

Меня мелко потряхивает от возмущения, от поселившихся в душе противоречий. Цепляясь пальцами за отвратительный ошейник, я снова сдергиваю его с шеи. Резко, болезненно, едва не порвав кожу в районе небольшой металлической застежки. Унизительно. Я не животное и не рабыня, чтобы позволять играть со мной в подобные игры.

Правда же? Я кручу украшение в руках, смотрю на него то с одной, то с другой стороны и не могу дать ответ даже самой себе. Кольцо и цепочка переливаются в свете люстры.

«Ты не питомец, дорогая. – Голос Мастера звучит в голове, а тон его точно такой же насмешливый и уверенный, какой я слышала в реальности буквально вчера. – Ты мой инструмент, а на любом инструменте рано или поздно появляются метки хозяина».

Разве не достаточно на мне меток? Он – хозяин блядский! – оставил на мне десятки самых разных, и какие-то не сотрутся уже никогда.

Хозяин. Это слово вызывает двойственные ощущения: страшно представить, что моя жизнь находится в чужих руках, даже когда это давно стало реальностью. Мастер – монстр, черт возьми! – может покончить со мной в любой момент, когда сам захочет, я наверняка и бороться не стану. Может, совсем немного, пока желание подчиняться не возьмет верх. В глубине души слово «хозяин» вызывает странный, почти благоговейный трепет. Мой монстр. Мой хозяин. Мой Мастер.

В какой-то момент все это стало прописной истиной. Как и мысль, что люди – всего лишь холсты. Какие-то лучше, какие-то хуже, а на каких-то не хочется даже смотреть. Не понимаю, когда все его мысли превратились в мои собственные.

Из меня выходит сомнительного качества копия, почти протеже Мастера. Хочется ли ему сотворить свое подобие? При одной мысли об этом трясет: я никогда не дотяну до уровня Мастера.

Монстра! В порыве злости я вскакиваю на ноги и отбрасываю ошейник в сторону. Цепочка звенит, ударяясь о стену, и серебристой змеей валится на пол у входной двери. Дыхание учащается и теряет привычный ритм.

У меня не выходит звать его монстром. Больше нет. Моя к нему ненависть трансформируется во что-то уродливое, болезненное и странное.

«Ты никогда не ненавидела меня по-настоящему. – Шепот Мастера ничем не отличается от настоящего. Хватит. Хватит! – Тебе с самого начала хотелось быть рядом. Не пора ли самой себе в этом признаться?»

— Заткнись! – отвечаю я, когда терпение наконец лопается. Хватаюсь за голову, запускаю пальцы в волосы и покусываю губы.

Этого не может быть. Я же не стала его послушной игрушкой, правда? Я все еще терпеть его не могу, просто наши интересы совпадают. Мне просто нравится быть рядом. Нравится видеть, как в глазах погибающих людей проскальзывает непередаваемо прекрасное сияние. Нравится учиться. Нравится подчиняться.

Звучит еще хуже, и я с силой пинаю ножку кровати. Сама себя раздражаю – привязанностью к этому проклятому ублюдку, неважно, монстром я его зову или Мастером. Как он это делает? Чем так привлекает? В нем нет ничего особенного, кроме…