Книга Вратарь 3, страница 70 – Дмитрий Билик

Впервые я пожалел, что нахожусь не рядом с Агонететом. Внутри меня родилось некое завистливое чувство. Казалось, мы занимаемся неважной, пустой работой, а вот именно Братья решают исход сражения. Не знаю, как это можно было охарактеризовать – тщеславие или идиотизм, но на подбор подходящих названий не имелось абсолютно никакого времени, потому что с каждой новой секундой враг прибывал.

Единственной ощутимой поддержкой стала контратака фесов. Бедные Вратари не смогли сдержать драчливых смертных и те, устав довольствоваться остатками с барского стола, бросились туда, где иномирцев было больше всего. Они выбегали из-за наших спин, с яростными воплями бросаясь на врага. Перерубали тварей, гибли сами, но не оставляли пыла. Их проход стал передышкой для огромной части войск на нашем фланге, позволив оркам, пергам и части зверолюдов соединиться с моими кирдцами. Ну, теперь, может, у нас действительно чуть больше шансов.

Иномирцы меж тем заполонили небо. Но было здесь и еще кое-что. Выделяясь, как жемчуг на фоне слоновой кости, как солнечный свет возле тусклой лампы, в нем парили архалусы. Они разили мечами вываливающихся из червоточин тварей, поливали вязкой иномирной кровью своих товарищей на земле, выделывали невероятные кульбиты, пытаясь увернуться от направленных к ним щупалец. Архалусы были в своей родной стихии, в небе. И даже несмотря на это, несли потери. Здесь осыпется прахом убитый Ищущий, там окровавленной тушей в ворохе теряемых перьев упадет мертвый обыватель.

Не сразу, но к архалусам присоединились и кабириды, рванув к червоточинам с другого фланга. И пусть до самых пернатых перепончатокрылые не добрались, однако я отдал им должное. Они смогли унять гордыню, переступить через века непримиримой войны и последовать примеру своего злейшего врага, приняв чужую тактику, как наиболее выгодную.

Я же смотрел и подсчитывал в уме потери. Полностью уничтожен корпус аббасов. Их здесь и было то всего-ничего, все сплошь Ищущие. Да еще и повезло оказаться в самой гуще событий. Да, я видел тень могучего лика, обратившего в пепел ближайших врагов, россыпь заклинаний разрушения и блеск стали, однако противостояние продолжалось довольно короткое время.

Бились как львы, но уже обрекли себя на поражение корлы. Они неудачно отступали, отбиваясь от атакующих и сами загнали себя в ловушку, оказавшись в подобии котла. В том, что жители Ногла еще держались была большая заслуга командующих ими Вратарей. Однако и это не могло продолжаться долго.

Иномирцы теснили нас, деля на две части. С той стороны остались люди, мейринцы, калонцы, пелтийцы, с виду почти неотличимые между собой. Крики на разных языках превратились в ужасающих гомон, стрекот стрелкового оружия, как примитивного, так и более продвинутого, трансформировался в страшнейшую какофонию звуков.

Меня интересовали люди. Наверное, потому что я и сам имел к ним непосредственное отношение. В глазах обывателей больше не было удивления из-за наличия множества существующих рас, необычной техники или умений Ищущих. Казалось, люди вообще ничего не замечают, кроме врага. Странно, но их страх перемешался с кровожадностью. И данная эманация была на поле боя одной из самых сильных. В наших жилах текла смерть, которую мы стремились выплеснуть наружу. Наверное, отсюда в родном мире царили войны, убийства, насилие. Мы не чтили культ сражения, не возводили его в абсолют, как фесы, однако своим существованием несли гибель всему, что нас окружало. Грустно, но правда. Зато люди были живы. Пока еще.