Книга Временщик 4, страница 70 – Дмитрий Билик

Можно быть невероятно мудрым, но прогореть на банальной глупости. Или знать тысячу языков, но не суметь объясниться с папуасом. Сражаться с разными существами, однако застыть перед новым, неведомым созданием. Нельзя быть готовым ко всему.

Потому когда я увидел белесые жгуты, проникающие из-за прорехи, то, мягко говоря, удивился. А после того, как понял, что это своего рода пальцы на руках неведомой твари, выпал в осадок. Лишь громкий треск рвущейся бумаги заставил прийти в себя. И теперь я понял, что на самом деле это разрушалось пространство. Его буквально вспарывали с обратной стороны, если применимо такое понятие.

«Темный» вновь попытался воспользоваться моей растерянностью. Голову сдавило от перенапряжения, того и гляди лопнет какой-нибудь сосудик и закончатся игры с собственным сознанием. Однако в этот раз пронесло. «Я», поняв, что ничего не вышло, тихо скользнуло куда-то вниз, в район аппендикса и совсем замолчало. Что ж, там ему и место.

Лиций, едва завидев «Чужого», бросился прочь с такой прытью, которая его младшим собратьям по сухому корму и не снилась. Собственно, я его не винил. Если бы путь к выходу из Лабиринта не был перекрыт, Сережа бы мчался отсюда на всех парах. Теперь же…

Я быстро открыл карту — ближайшая развилка, которая могла вывести меня к нужному коридору, находилась почти в центре. Думаю, туда и надо двигать. Тварь между тем уже наполовину вылезла из прорехи, и я понял одну простую мысль. Знакомиться с этим нечто мне хочется меньше всего.

Наверное, можно было сказать, что он-оно-она (нужное подчеркнуть) напоминает человека. Очень отдаленно напоминает. Если ты чудовищно пьян и близорук. Хотя рук действительно было две. Они заканчивались длинными жгутами-пальцами, которые находились в постоянном беспокойстве. Череп был вытянут, массивен и без единого волоска. Растительности, впрочем, я вообще на теле не обнаружил. Возвращаясь к голове, самым странным на ней был даже не огромный нос, похожий на сплющенный пятак свиньи, а рот. Точнее его отсутствие.

Подбородок имелся. Пусть не широкий, волевой, скандинавского типа. Скорее как у вырождающейся расы, совсем крохотный, однако он был. А рта нет. Мое недоумение разрешилось сразу, как только тварь пролезла наполовину из прорехи. Сначала показалось, что живот бедолаги исполосован шрамами. Ровно до момента, пока иномирец жадно не втянул широкими ноздрями воздух. Его и без того большие, словно подернутые мутноватой пленкой глаза увеличились, а чрево будто пошло волнами. А после… подобно лепесткам монструозного цветка оно чуть раскрылось, обнажив острые зубы.

Теперь я окончательно понял — надо драпать. Не дожидаясь, пока рот в животе (удобно, конечно, но как насчет проблем с пищеварением?) не решит попробовать меня на вкус. И я побежал. Именно в ту сторону, куда и стремился покойный Пантера. Надеюсь, у него был какой-то план. Потому что я просто драпал, в лучших традиция Форреста Гампа. Лишь на повороте мне удалось на мгновение обернуться и заметить, что тварь уже почти вылезла наружу.

Показалась ее длинная изогнутая нога. Причем опиралось существо не на всю стопу, а лишь на носок. Теперь хотя бы можно было составить целостное впечатление об этом нечто. Головы на полторы выше меня, с огромными глазами, длинными руками и еще более длинными и постоянно шевелящимися «пальцами». Тело мутновато-белого цвета. У меня почему-то возникли ассоциации с медузой. И, собственно, рот вместо пупка. Уж не знаю, как может называться подобная раса, про себя я ее обозначил, как «неведомая хрень».