Книга Временщик 4, страница 67 – Дмитрий Билик

Но как говорилось в моей любимой пословице — сколько веревочке ни виться, а до входа в лабиринт дойдешь. Что интересно, пока мы сюда шагали, по пути не попался ни один Ищущий. А это ведь была единственная дорога к тому самому городу, о котором говорил Лиций. Не очень хороший знак, если честно.

Однако мы уже свернули с дороги, протиснулись сквозь крохотный проход, наполовину заваленный обрушившимся камнем, и оказались внутри. Сооружение перед нами походило на какие-то древние руины, покинутые давным давно. Единственное, что здесь оставалось в несокрушимой неизменности — высокие стены. Верх их венчала плотная шапка едва заметного заклинания серебристого оттенка. Раньше, в воспоминаниях, я его не видел.

— Что это, Лиц?

— Скорее всего руна Неприятия. Ограничивает проход сверху. Может и заклинание. Но это вряд ли. Они более нестабильны и требуют огромной подпитки энергии. Думаю, лабиринт построили давно, когда в этот мир еще только приходили Игроки. Для чего — непонятно.

— Давай мы не будем задаваться философскими вопросами — откуда что произошло. Надо найти труп этого недотепы. Будем держаться левой стороны, к тому же, больше всего открыта именно эта часть карты.

— Есть более простой способ. Ты говорил, что беглец был зверолюдом?

— Да, похож на пантеру.

— Замечательно, — кивнул Лиций.

Он подошел ко входу в лабиринт, взмахнул руками, словно дирижер перед оркестром, опустил их, прижал к груди и выбросил вперед. Лазурная волна разошлась в стороны, на мгновение осветив высокие стены. Сам же зверолюд уселся по-турецки, оглядывая выходы из коридоров.

— Заклинание называется «Призыв павших родичей». Многие считают его бесполезным. Призванные родичи не будут защищать тебя, скорее наоборот, мешать, бесплотными тенями бродя достаточно продолжительное время. Его часто используют кладоискатели.

— Я понял, что ты хочешь.

— Да, будем лишь надеяться, что зверолюд-пантера погиб не так далеко от входа в лабиринт. Иначе…

Он замолчал, смотря на полупрозрачную фигуру человекоподобного носорога, что повернул к нам с одного из коридоров. Выглядел призрак внушительно. Закованный в массивные доспехи и с огромной палицей, которую он тащил за собой. Единственный неприятный момент — половины лица справа у носорога не было. Кто-то или что-то, явно обладающее могучей силой, снесли эту ненужную часть головы, превратив зверолюда из совсем живого в немножко мертвого.

Следом за ним стали появляться и другие «обитатели» лабиринта. «Волк» с отрубленными лапами, «шакал» с двумя внушительными дротиками, торчащими из груди, кроколюд с деформированным и вдавленным в тело черепом. Если честно, зрелище было не для слабонервных. С каждой новой минутой мертвецов вокруг становилось все больше. Они стояли, терпеливо смотря на призвавшего их, и совсем не собирались уходить. И фильмов ужасов не надо.

— А ограничения по количеству этих самых твоих родичей есть? — спросил я, стараясь не глядеть по сторонам.

— Два десятка, — спокойно ответил Лиций.

Вот ведь, даже не заикается. Ничего, сейчас я начну. Еще парочка зверолюдов со свернутыми набок головами или деформированными туловищами, и точно начну. Однако Лиций прервал мои размышления.

— Он?

— Он, — подтвердил я, едва взглянув на волочившего к нам ноги «кошака».