Книга Временщик 3, страница 49 – Дмитрий Билик

Лиций махнул на пятый дом слева, и мы вошли внутрь. Еле поместились, кстати, потому что пространство оказалось совсем маленьким. Два на три метра, прилавок, заваленный шмотьем, шторка за ним. Встретил нас перг с направлением Мастеровой, чуть не подскочив до самого потолка.

— Лиций, сколько лет.

— Около тридцати… Пургаторских. Здравствуй, Крель. Нам нужна одежда на этого молодого корла. Он идет домой.

— Ну прям-таки и корл, — усмехнулся продавец, но уже каким-то образом пробрался ко мне и стал щупать, — жидковат для корла. Человеческой крови много. Поэтому и одежда должна быть соответствующая. Сейчас я.

Он метнулся за шторку и вернулся, нагруженный шмотками.

— Вот, алабасская шерсть. Ее обычно люди берут, что в Ногл первый раз отправляются.

— Ну ты подумай получше, — вмешался Троуг, — он хоть и полукровка, но корл. В этой херне сварится заживо.

— Хорошо, хорошо. Вот это можно посмотреть. Характеристики важны?

— Не важны, но желательны, — ответил я.

Спустя четверть часа, после бесконечных примерок, вспотевший и уставший, я держал перед собой плотные шерстяные штаны серого оттенка. Но больше всего меня позабавили приписки к вещам. Видимо, их придумывал сам Крель.

Теплые штаны горных племен

+ 4 к Бездоспешному бою

+2 к Скрытности

— 1 к Атлетике

В штанах от горных племен ходит в Ногле бард Креон.

Я вообще довольно сильно сопротивлялся и хотел взять портки без минусового значения к Атлетике. Но хлопковые легкие брючки зарубил Троуг. Пришлось довольствоваться этим. Также корл обязал меня взять меховую шапку с ушами. Тем более, она была очень даже неплохой.

Шапка Маронаха

+ 50 единиц Маны

+ 2 к Колдовству

+ 1 Воровству

На воре и шапка горит, если это не шапка Маронаха.

И, наконец, шерстяная коричневая кофта с высоким горлом. С ней продавец отдавал бонусом льняную рубаху без характеристик.

Кофта с Предгорья

+ 3 к Бездоспешному бою

+ 2 к Подкупу

+ 1 к Сопротивлению

В мороз хорошее подспорье — теплая кофта с Предгорья.

Да уж, когда Крель пишет свои стишки, где-то в гробу вертится со скоростью промышленного вентилятора один Сергей Есенин. Однако меня они даже немного повеселили.

— Сколько ты хочешь за все? — сгреб я одежду.

— Совсем немного. Сто двадцать грамм.

— Сколько?

— Такого ты нигде больше не найдешь. К тому же не забывайте, мы платим процент от продаж.

— Конечно не найду. У тебя свитер пахнет… нет, воняет какой-то мерзостью.

— Это не мерзость. Запах личиц очень въедливый. Чтобы хоть как-то от него избавиться я прокуриваю одежду дымом. Потому и стоит всего сто двадцать.

Я вдруг замер, прислушиваясь к себе. После вытащил деньги и протянул горсть торговцу.

— Сергей, даже я, существо неконфликтное, понимаю, что это дорого, — будто из-под земли вырос до того времени молчавший Лиций.

Я даже забыл о его присутствии. Все это время Троуг и Рис болтали, ехидничали или шутили. А вот зверолюд молчал.

— Нет времени торговаться.

Я быстро облачился и поморщился. Штаны жутко кололи. Сразу всплыли воспоминания из детства. Когда забегаешь с мороза, снимаешь гамаши и начинаешь с остервенением чесать ногтями ноги. Аж передернуло.

В новых шмотках я напоминал капусту. Это которая сто одежек и все без застежек. Жарко, неудобно, непривычно. Выбрался наружу и с грациозностью толстяка, пытающегося влезть в собачью конуру, направился к лестнице.