Книга Временщик 3, страница 113 – Дмитрий Билик

— Куда они? — указал я на несколько летящих клиньев пернатых.

— Известно куда, в Фиролл, воевать.

— Нападать со стороны Врат же глупо. Держу пари, кабириды там выставляют свои гарнизоны, чтобы никто не проник.

— Так они и нападают не со стороны Врат.

— Это как?

— Ну… — Троуг замялся. — Я не умею умно и красиво говорить. Короче, раньше были Вратари. И все перемещения шли только через них.

— А потом некоторые Игроки начали перемещаться через миры самостоятельно?

— Ага. Не знаю уж, как они это выделывают. Но ты же сам видел.

Я вспомнил исчезнувшего Протектора и кивнул. Действительно, так оно и было.

— Ну вот и архалусы, и кабириды развили в этом направлении бурную деятельность. И судя по всему, что-то у них получилось. Я слышал, что и у пернатых и перепончатокрылых есть свои Вратари. Ну или те, кто их замещают.

— Вот как архалусы перемещают свои войска в Фиролл.

— Ага. Как я понял, там все не так гладко. Численность войск при переходе не самая большая. Поэтому им помогают части, которые нападают непосредственно с Врат. Набьются туда, как сельди в бочку, а потом по сигналу переходят в атаку. Хотя, по-настоящему больших прорывов давно не случалось. Сделают архалусы набег, а потом отступают обычными Вратами. Вроде как создавать обратные переходы они пока не научились.

— Интересно, интересно, — забормотал я, — и что же? Они создают себе новые Врата? Или могут «прыгать» из любой точки в Элизии?

— Спроси что полегче. Я за сколько услышал, за столько продал. А как и что — это уже мне неизвестно. Ну что, как тебе вокруг?

Вопрос оказался не праздным. Потому что окружающий мир одновременно и поменялся, и остался прежним. Белизна стен померкла, трава утратила свою сочную зелень, могучие архалусы превратились лишь в откромленных людей с крыльями за спиной. В общем, эйфория стала проходить.

— Странно как-то. Что это было?

— Морок. Здесь другой воздух. Не знаю, что тут и как. Тебе бы Лиций отлично рассказал. Но когда после долгого отсутствия попадаешь в Элизий, все кажется чуть ярче, чем есть на самом деле. Потом немного привыкаешь и все становится как прежде. Этот эффект и называют Мороком.

Хотя все же своего спокойного величия Миллет не утратил. Стражники у высоченных ворот встречали нас снисходительно, а шпили, протыкающие небо, пытались раздавить своей царственностью. Я ступал на дымчато-белую мостовую, боясь, что кто-то сейчас покажет на меня пальцем и в следующее мгновение Сережа вылетит из города. Но нет, на нас не обращали практически никакого внимания.

— Весь город вымощен белым песчаником, — вещал Троуг, ступая по камням, — его добывают под Ладбой пленные кабириды.

Я зачарованно смотрел на мелькающих существ. Нет, Игроков, в том числе пергов, здесь хватало. Но в основном тут и там проносились пернатые архалусы. Бесчисленное множество, которых и пересчитать нельзя было. Я зазевался и на мгновение налетел на одного из них.

— Простите.

Архалус буркнул и побежал дальше. Я усмехнулся. Кого-то он мне напоминал. Несуразный, некрасивый, с переломанным крылом.

— Ты в порядке? — спросил Троуг. — Вот ведь черти пернатые. Пойдем.

Больше всего существ было на площади. Однако меня привлекла не толпа, а ряд столбов, выставленных в линию. К пятерым из них были прикреплены высокие клетки с шипами, направленными внутрь. Настолько узкие, что заточенные существа не могли даже сесть. Вокруг столбов полукругом стояли стражники, сплошь обыватели.