Книга Практикум, страница 38 – Дмитрий Билик

— Я туда больше не пойду, — сразу обозначил свою позицию друг.

— Я тоже. Пусть сами все осматривают, возвращаемся.

К счастью, у «наших» не было никаких глупых мыслей выйти наружу. Вся группа сидела внутри, как мышки, и покорно ждала лидера. Меня то есть.

— Ну что там? — спросил Куракин. А потом перевел взгляд на заляпанные кроссовки и осекся.

— Все мертвы. Запираемся, и ждем утра. Если никто не придет, то сматываемся отсюда. Как-то все мутно.

— А чего мутного? — пожал плечами Куракин. — Эта тварь всех порешила. У них и не было шансов. Они же немощные.

— Да, шансов остается немного, когда против тебя играет маг.

Сказав «А» пришлось говорить и «Б». По поводу иконы и рунической метки. Признаться, эта информация ввергла группу в подавленное состояние. Мы разбрелись по своим углам, каждый обдумывая случившееся. Говорили в основном шепотом, то и дело поглядывали в окна, будто ожидали увидеть нечто ужасное. Хотя, куда уж дальше?

Ночью я почти не спал, вскакивая от каждого шороха. Мне все казалось, что снаружи кто-то бродит. Но стоило прислушаться, как призраки тут же прятались. В переносном смысле, конечно. Поэтому, когда на рассвете я услышал явственные шаги возле дома, то тут же оказался у окна. И почти сразу присоединились Куракин и Аганин. Девчонки и Рамиль спали. Мне бы их хладнокровие. На наше счастье, к избушке шел поборник.

— Доброе утро, — радостно приветствовал нас он. — Как успехи?

— Как успехи? Вот же гнида! — ринулся с кулаками на «оборонника» Куракин. Нам с Аганиным пришлось оттаскивать высокородного.

— Что, собственно, п-п-просходит? — сразу растерял все свое радушие поборник. На шум уже выбежали девчонки и Рамиль.

— Чуть не положили нас тут всех, как и всю деревню, — ответил Саша. — Вот что происходит.

Немного успокоившись, нам все-таки удалось рассказать о бурных событиях прошедшего дня. Поборник достал планшет с бумагами и стал быстро записывать наши «показания». Более того, он даже как-то переменился. Обрел деловитость, серьезность, его застенчивость и робость ушли на второй план.

— Юдо мертв? Это точно?

— Точнее некуда, — ответил Куракин. — Я его убил. Попал прямо в голову.

— Нам нужно осмотреть существо.

Утром мертвая деревня уже не выглядела такой уж ужасающей. Более того, бюрократические проволочки поборника как-то сразу вернули нас на грешную землю. Где «оборонники» скучны, как аптекари, требующие рецепта, а трупы мирно лежат там, где им и положено.

Быстро собравшись, мы отправились к реке, пусть больше всего и хотелось вернуться в Башню. Но Константин, так его зовут, если я не ошибаюсь, должен был «завизировать окончание вызова». Другими словами, увидеть собственными глазами Юдо. Что вскоре и произошло.

— Это… это он? — взволнованно забормотал поборник над останками существа. — Поразительно.

— Скорее уж отвратительно, — высказался на этот счет Рамиль.

— Я впервые вижу нечто подобное, — достал какой-то советский фотоаппарат Константин. — По описанию и поведению это доппельгангер. Подумать только, информации о них так мало.

— Так чудо-Юдо — это доппельгангер? — поплохело мне.

— Теперь это вполне очевидно. Просто прежде ни одного Юдо не могли поймать.

— Как и доппельгангера, — мрачно отозвался Куракин.

А задуматься было над чем. Существа, меняющие оболочку как перчатки, считались практически неуязвимы. Разумны, устойчивы к магии (как теперь мы узнали — ко всем стихиям), сами вполне хорошо аккумулирующие энергию и одновременно не определяющиеся при сканировании силы. Все, что о них писали, строилось на предположениях и догадках. Хотя бы потому, что за все время не удалось поймать ни одного.