Книга Практикум, страница 37 – Дмитрий Билик

— Всю кожу с туловища содрал, — послышался сдавленный голос Рамика из-за спины. — А это что за чешуя?

— А это уже его кожа. Эдакий обмен. Скорее всего, перед нами последняя жертва Юдо до обращения. Потом он пытался перевоплотиться полностью, но у него не получилось. Сил, скорее всего, было маловато.

Мы молча смотрели на мертвого старичка, лицо которого исказилось в жуткой гримасе ужаса. Вот так живешь, живешь, и в конце концов тебя убивает неведомая хрень, выползшая из реки. Как там нам говорили? У силы на все есть свой план? Самое время в этом усомниться.

— Пойдем дальше, там еще несколько домов. Боюсь, ничего хорошего мы не обнаружим, но удостовериться надо.

— Подожди, — остановил меня Рамиль. — Гляди.

— Ну, — не понял я, к чему клонит друг.

— Видишь, иконы стоят.

— Рамик, я не специалист, но в старых домах это норма. Люди верующие…

— А одна сдвинута. Я тоже не специалист, но вряд ли иконы часто трогают.

Мне оставалось лишь благодарить судьбу за то, что Рамиля определили в мою группу. И действительно, одна из икон, расставленных на грубой полочке в углу, слегка нависала над деревяшкой. Будто ее кто-то не задвинул обратно. Была она явно самодельная, деревенская, собранная из жести и всякого неблагородного металла. Но сделана явно с любовью. Богородица и сын, если я не ошибаюсь.

Еще и тяжелая оказалась. Пришлось схватиться двумя руками. И не зря. Потому что на обороте виднелись нацарапаны мелом руны.

— Метка, — сказал я, показывая Рамику, и убирая икону в пространственный карман. Знаем мы это, потом поди, докажи, что она тут была. — Или сочетания призыва. Такие раньше рисовали на маяках.

— Иными словами, кто-то обозначил Юдо дом, куда надо заглянуть. Только силы в руне почти не осталось, я ее даже не чувствую.

— Энергии здесь ровно столько, чтобы ее могло ощутить сильное существо.

— Вот теперь мне действительно страшно, Макс. Иными словами, это не совпадение. Кто-то реально натравил Юдо на деревню, чтобы убить жителей.

— Или знал, что сюда явятся практиканты…

Если честно, после подобной находки, исследовать остальные дома резко расхотелось. Огромным усилием воли я взял в себя в руки и, несмотря на скулеж Рамика, пошел дальше. Друг, само собой, за мной. Куда ж ему теперь деваться.

Мы почти успокоились, обнаружив следующие два дома пустыми. Даже меток не было. Единственное — очень настораживали отпертые двери. Нет, я понимаю, что преступности тут, скорее всего, нет, но ощущение беды не проходило. И оно оправдалось, когда мы дошли до самого центра деревни.

В широком доме, разделенном на два хозяина, обнаружились все местные. Юдо они были не нужны, тело себе эта мерзость собрала. Поэтому их чудовище просто убило. Старики и старухи, редко где попадались трупы старше шестидесяти, растерзаны и свалены без всякого разбора. Кроссовки противно прилипали к деревянным доскам, потревоженные, поднялись в воздух мухи, грудь давило от тяжелого смрада. Что я там говорил по поводу того, что начал привыкать к мертвым?

Удивительно, как устроен организм человека. Вот, казалось, тебя вырвало, желудок пустой, но стоит увидеть какую-нибудь мерзость, как вновь стали подкатывать рвотные позывы. Мы выскочили наружу. Я упал на землю, Рамиль схватился за забор. Из рта шла противная желтая жижа.