Книга Я ухожу, страница 68 – Дмитрий Билик

— Надо брать Никитку и валить отсюда, – сказала она.

— Возьмешь ты его, как же, – с сомнением ответил Слепой. – Он пока вше кришталлы не шоберет здешь, не ушпокоитшя.

— Крыл метнется, пролетит по-быстрому и в путь, – не успокаивалась Алиса.

— Я… если надо, – еще больше побледнел Крыл, хотя казалось дальше некуда.

— Не полетит Крыл никуда, – раскатистым голосом ответила Громуша. Кровавая ведьма было встрепенулась, однако Гром-баба повелительно указала куда-то рукой, добавив короткое: – Никитка все.

Первой моей мыслью было, что все-таки и на лом нашли свой прием. Может, защитники применили какое-то оружие, запрещенное женевской конвенцией или что-то вроде того. Все оказалось гораздо проще.

Наш шизофреник сидел на дороге возле одного из убитых и радостно пускал слюни. Смотрел в пустоту и улыбался, совсем как обдолбанный наркоман. Да что там, он и оказался самым обычным наркоманом. Только его дозой были кристаллы. Никитка утолил свой голод и вошел в состояние близкое к нирване. Наверное, сейчас он был счастливее нас всех. Хотя я не мог сказать, что завидовал ему.

— Мы можем тащить его с собой, – предложила Алиса. – Никто же не говорил, что его нельзя пленить.

— И что? – пожал плечами я. – Когда он вновь вернется к относительно адекватному состоянию? Иллюзио говорил, что с каждым разом провалы Никитки становятся все длиннее. Или выставишь его на манер щита? Скажем ему спасибо и двинем дальше. Мавр свое дело сделал. Так что идем.

— С того толстого бы кристалл забрать, – мечтательно протянула Алиса, но тут же осеклась под моим жестким взглядом.

— Всех кристаллов не заберешь. У нас цель дойти до моста. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Давайте, короткими перебежками до укрытия. Сначала Гром, потом Слепой с Алисой, Крыл и я последние.

И поначалу все шло даже неплохо. А что трудного? Добежал до остова машины, пока тебя прикрывают, занял позицию, ждешь остальных. Вот только и здесь все пошло наперекосяк.

Виноват был все-таки я. Потому что заметил слишком поздно. Ну, и Громуша не сразу подала сигнал. А после и Слепой промолчал. Лишь Алиса призывно замахала руками, когда мы, уже пригнувшись, бежали к ним. Поэтому, когда я добрался до укрытия в виде того самого газетного ларька, было поздно.

Изначально мы не увидели женщину, потому что она укрылась за сложенными бетонными сваями. Черноволосая, хоть и в возрасте, она была невероятно притягательна той самой природной красотой, которая с годами не пропадает, а лишь медленно увядает. Однако до этого было еще ой-как далеко.

Там, в нашем мире, она погибла, когда ей стукнуло около сорока. Для женщины и возрастом то назвать нельзя. После пятидесяти это понимаешь окончательно. Широкое лицо, большие глаза, прямой греческий нос. Ее не портили даже тонкие, вытянутые в узкую линию губы.

Она казалась крохотным островком спокойствия, среди этого безумного Города. Но от меня не укрылась скорбь, которая заполнила этот остров. Испачканная чужой кровью, она держала у себя на коленях забеленную сединой голову мертвого человека. Одного из тех глупцов, кто стрелял в Никитку.

Судя по входным отверстиям, этот стрелок был относительно неплох. Одна в живот, вторая в грудь, третья в горло. Держу пари, умер быстро, да еще на руках у любимой.