Книга Я ухожу, страница 66 – Дмитрий Билик

И вот наконец кто-то из спрятавшихся за теми самыми бетонными сваями закричал нечто невразумительное, после чего замахал рукой. Само собой, указывая в сторону Никитки. Его призыв, состоящий в общем-то из междометий имел следующий смысл: «Чужой, враг, ходить».

Впрочем, остальные его вполне себе неплохо поняли. Первым отреагировал тот самый блондинчик с коньюктивитом. Он мигом забыл про разрушение здания, переведя взгляд на причину беспокойства, и включил лазер в положение «on». И почти тут же свалился, перерезанный по диагонали. Даже сказать ничего не успел. Пиши письма из Преисподнии, супермен недоделанный.

Как обычно поступают люди в условиях апокалипсиса или прочей жопы? Благоразумно анализируют сложившееся положение и ищут пути выхода из нее? Или начинают истерить и шмалять почем зря? Думаю, ответ на подобный вопрос был очевиден.

Собственно, если бы с одним из моих людей произошла какая-нибудь непредсказуемая хреновина, я бы сначала постарался ликвидировать угрозу, а после уже разбирался. Люди внизу ничем не отличались от меня.

Ледяной-человек метнул в Никитку целую россыпь ледяных сталактитов, после чего вывалился из режима боевой трансформации с пробитой грудью. Похаркал немного кровью, подергался и тихонечко, с достоинством настоящего интеллигента, умер.

Трехгрудый красавец-мужчина подобрал несколько камней и стал методично метать их в шизофреника. До поры до времени полуголому Тарзану даже везло – он попросту не попадал. Булыжники рассекали воздух и судя по звуку, с которым влетали в строение позади Никитки, ничем хорошим это метание вряд ли могло закончиться.

И наконец Тарзан попал. Аккурат в грудь моему новому другу. Камень отскочил от Никитки, как кусок паралона, зато трехгрудый упал на землю, пытаясь втолкнуть в свои легкие хоть немного воздуха. Ребра переломаны, это к гадалке не ходи. Жалко, что не узнаю, использовали ли в хозяйстве местные его три вымени или нет. Я прицелился и избавил бедолагу от страданий.

Стремительно поднялась в воздух женщина-орел, после чего камнем рухнула на Никитку, выставив перед собой хищные когти. И тут же кубарем покатилась по земле, теряя перья. Наш шизофреник даже ухом не повел и не остановился. Подумаешь, очередной человек решил самоубиться. Чего, теперь каждого внимания удостаивать?

С запозданием застрекотало с десяток автоматов. Правда, тут произошла уже знакомая мне картина. Та самая, которую я видел благодаря Черепу. Незримые силовые линии вернулись к стрелявшим быстрее, чем они что-либо поняли. Алиса со Слепым тоже не спали, успокоив раненых навсегда.

Зрелище было ужасающее и вместе с тем поражающее в своем великолепии. Поднявшийся хаос вокруг Никитки обрел форму, но тут же начал утихать. Подобно шторму, который решил, что еще не время показывать всю свою мощь и внезапно отступил. Прошло меньше минуты, а большая часть воинства местных лежала на земле, поблескивая кристаллами. И тогда до Обезьяна дошло.

Он замахал своими огромными руками, стал кричать что-то немногочисленным выжившим и те бросились назад, к блокпосту, пытаясь укрыться в лагере. Я подождал, пока орангутанг сам повернется и тогда стал стрелять. Обезьян заревел, подобно богу, свергнутому с вершины Олимпа, однако это оказался максимальный эффект, которого мне удалось добиться.