Книга Я ухожу, страница 57 – Дмитрий Билик

Мы с Иллюзио шагали впереди нашего отряда. За нами следовал Никитка, за ним значительном расстоянии уже Громуша, Алиса и Крыл. Пацан хоть и говорил, что чувствует себя лучше, получил запрет на поднятие в воздух. Замыкал шествие Слепой, то и дело вытирающий платком шею. Такое ощущение, что с каждым днем ему марш-броски давались все тяжелее. Интересно, можно ли умереть в Городе от старости?

— А почему Никитка, а не Вольдемар или Пафнутий? У него татуировки какие или он сам сказал?

— По поводу татуировок не знаю, не видел, – ответил Иллюзио. – Никитка вообще не особо любит, когда к нему прикасаются. А пытался его пару раз помыть, да тот такой кипиш поднял, что я бросил эту затею. По поводу имени не знаю, бывает же так, что посмотришь на человека и сразу понимаешь – вот Максим идет, а этот точно Серега. Вот погляди, ну какой это Пафнутий?

Я многозначительно промолчал. По мне, так вылитый Пафнутий, если не сказать большего. Хотя вслух произнес другое.

— Ты чересчур разговорчив. Временами даже откровенен.

— Если ты меня убьешь, то молчать все равно нет никакого смысла. Если нет, то мои сведения будут полезны тебе в твоей… – он запнулся, на мгновение усмехнувшись, – борьбе. К тому же, я здорово соскучился по интересному обществу. Из Никитки, знаешь ли, такой себе собеседник.

— То есть, ты не особо веришь в то, что умер?

Конечную цель нашего путешествия я от Иллюзио утаил. Но кое-какую информацию поведал. А почему бы и нет? Отнесся собеседник к моему рассказу спокойно. Примерно так врач слушает бред сумасшедшего. Внимательно, даже изредка кивая, но ставя окончательный приговор твоей адекватности.

Сейчас Иллюзио пожал плечами.

— Что тебе с того, поверил я или нет? Разве это как-то повлияет на конечную цель?

— Мне просто интересно, – настала моя пора пожимать плечами.

— Даже если все это правда, то что я смогу сделать? Значит у того, кто посадил нас сюда есть какой-то свой план. Если честно, я не особо помню, каким человеком был раньше. Хочется думать, конечно, что не очень плохим. Поэтому я лучше подожду окончания всего этого. Потому что… – он замолчал, подбирая слова. – Потому что если это неправда и я ввяжусь в какую-нибудь авантюру, то меня убьют.

— Видимо, тебя твоя жизнь устраивает полностью.

— Ко всему можно привыкнуть. Знаешь, бывает так, что у человека есть все, чтобы радоваться жизни. Но особой радости нет.

— Наши потребности на шаг опережают наши возможности, – кивнул я.

— Не в этом дело. Я понимаю, что когда у тебя есть старенькая «Лада», то хочется новую «Тойоту». Это как раз нормально. Я про другое. Многие не умеют радоваться тому, что у них есть. Смотрят на соседей и завидуют. Не понимая, что в чужом огороде трава и зеленее, но вполне может оказаться, что у тебя ягоды слаще.

— Ты хочешь сказать, что счастлив?

— Конечно, нет, – хмыкнул Иллюзио. – Мне бы джакузи, двойной чизбургер из мраморной говядины с маринованными огурчиками и сыром чеддер, а еще холодную банку колы. Чтобы прям капельки по ней бежали. Вот тогда да, может быть, я был бы самым счастливым человеком в этом Городе. Никит, держи.

Он протянул очередной кристалл шизофренику, поясняя мне.

— Тут самое главное, не перекормить его. Но и долго не отдавать нельзя. Никитка начинает нервничать. А тут же никто не хочет, чтобы он нервничал, так ведь?