Книга Я ухожу, страница 55 – Дмитрий Билик

— Никитке нельзя причинить вред. Вообще нельзя сделать ничего, что ему не нравится, – продолжал Иллюзио, потирая щеку. – А уколы, мне почему-то кажется, относятся именно к таким вещам. Я однажды нашел просроченные консервы. Сам съел, ничего такого. Решил Никитку накормить. Хера с два. Попытался насильно впихнуть, так на меня же и отрикошетило. Челюсть потом болела. Не так, как сейчас конечно.

А вот об этом я, кстати, как-то не подумал. Ведь действительно, укол – это своего рода попытка нанести урон. Тогда что делать? Как там в анекдоте, даже если вас съели, то есть два выхода. Так?

Только что-то мне подсказывает, что клизма с волшебным лекарством понравится Никитке не больше, чем пригоршня таблеток. Даже представил, как начинаю вводить кое-что нашему подопечному, а это сразу будет отзываться на мне. Нет уж, такое себе удовольствие. Поэтому в словах Иллюзио был определенный смысл.

— Сейчас ты мне скажешь, что знаешь, как заставить Никитку сделать то, чего он делать не желает. И взамен хочешь что-нибудь ценное. Так?

— Ну, типа того. Я знаю, как заставить его идти туда, куда он не хочет. Нужно лишь правильно его мотивировать.

— Извини, массаж простаты я не практикую.

— Повезло, потому что он тоже, – указал на нашего шизофреника собеседник. – Но смысл ты уловил. Ты мне, я тебе. Ну, так что?

— Зависит от твоих запросов, – честно ответил я. – Если захочешь вертолет на соседний дом с проститутками, то мы вряд ли договоримся.

— На хрена мне он? – пожал плечами Иллюзио. – А вот та штука, которой ты меня способностей лишил, очень бы пригодилась.

Я тяжело вздохнул.

— С вертолетом было как-то более реально.

— Ладно, ладно, – замахал руками Иллюзио, понимая, что разговор лишается необходимого конструктива. – Но попробовать же стоило. Как говорят, проси верблюда, лошадь точно получишь.

— А мне всегда говорили, что наглость до добра не доводит. Могу предложить тебе жизнь, немного припасов и ствол с патронами. Чтобы ты мог в нужный момент застрелиться. На этом все.

— Угу, и мне надо поверить в то, что после того, как я тебе все расскажу, ты меня отпустишь на слово?

— Других вариантов нет, – пожал я, давая собеседнику получше рассмотреть ствол автомата. Обычно подобные аргументы очень хорошо действовали. Так произошло в этот раз.

— Я так понял, вариантов у меня особых нет?

— Именно так.

— Ладно, значит, обещаешь, что не тронешь меня, если я помогу?

— Обещаю, – сказал я.

Иллюзио на мгновение скривился, словно пробовал на вкус мои слова. Я его понимал, в месте, где человеческая жизнь ничего не стоит, вес честного слова стоит еще меньше. Однако он вроде как согласно кивнул и подал руку.

Я встал на ноги, поднимая его за собой. А Иллюзио, спокойно повернувшись ко мне спиной, направился к Шизофренику.

— Никитка, Никитка, – выудил он что-то из инвентаря. – Смотри, что у меня есть.

Мне не удалось рассмотреть, что же именно Иллюзио показал неуязвимому. Но взгляд того приобрел некую осмысленность и заинтересованность. А потом Никитка направился к моему новому компаньону. Надо же, сработало. Чисто гамельнский крысолов, мать его.

Я шагнул следом, обдумывая забавную вещь. Я был намерен сдержать обещание и действительно оставить в живых Иллюзио. Несмотря на низкую заполненность артефакта, неприятную и даже опасную способность нового знакомого и привычку зачищать путь после себя. Наверное потому, что этот засранец, несмотря на свое поведение начинал мне нравится. Уж очень он напоминал мне себя в молодости.