Книга Застенец 4, страница 49 – Дмитрий Билик

Как маг, опытный в сражениях с генералами тире Дланями Тьмы (извините, но опытнее во всей Империи не было) я ждал. Во-первых, надо понять, как противник попытается меня уконтропупить. А там, глядишь, может, получится как-нибудь контратаковать.

Созданная им форма или нечто, отдаленно на форму смахивающее, походило на Проклятие. Темный луч ударил в мою защиту. Дыхание перебило, а я, все еще стоя, заскользил по льду.

Вот это силища! Страх во мне боролся с восхищением. Я не видел луч, но чувствовал его. А как иначе? Тут бы и полный «нулевка» смог бы его ощутить. Другое дело, что вряд ли выжил бы. Но это уже частности.

Сказать по правде, я не знал, что противопоставить генералу Падших. Поток его оскверненной магической энергии не ослабевал. Я чувствовал, как прогибается моя защита. Как этот черный луч почти касается груди, обжигает кожу. И лишь слабое фырканье справа заставило отвести взгляд от Черноносого.

Васька прижался ко мне вплотную, решительно глядя на противника. А я почувствовал движение силы от кьярда. Сначала слабое, едва уловимое, но нарастающее с каждой секундой.

От удивления я даже рот открыл. Нет, я знал, что любое иномирное создание несет в себе частичку магии. Кто-то больше, кто-то меньше. Но что они могут этим делиться, тем более делятся — стало новостью.

Подобно вампиру, который жаждет напиться крови, я положил руку на мощный круп Васьки. И зачерпнул силу. Чужую, сырую, слабо податливую — и пропустил через себя. Сначала ничего не произошло, но постепенно жар в груди стал ослабевать. Полуразрушенные формы защитных заклинаний вновь обрели четкие очертания и наполнились силой.

Мне не удалось контратаковать, но немного отвести луч я смог. И надо отметить, Черноносого это неприятно удивило. Я почувствовал злость, исходящую от него. Ее было столько, что подключи к нему линию электропередач, можно легко осветить всю Самару.

Я видел, как напряглись жилы на правой, мускулистой руке, как вздулись вены на левой, недоразвитой конечности. Подобие черной формы на мгновение ослепительно вспыхнуло, и луч почти придавил меня к земле, выкручивая жилы. Я застонал, не в силах терпеть боль. Но свои защитные заклинания сохранил. И постепенно боль стала уходить. Медленно, будто нехотя, но наша с Васькой сила вновь если не взяла верх, то дала достойный отпор.

И тогда я заглянул в бездну черных, как смоль глаз. Я почувствовал то, что сейчас чувствовал генерал Падших. Это был не страх — ужас. Паническая истерия. Предводитель тошкенов не знал, что ему делать. Он не понимал, почему не может совладать со мной. И я искренне наслаждался этим мгновением.

А еще ждал ошибки. На примере футбола я знал, что как бы хорош ни был противник, как бы искусен в технике, опытен, но если некоторое время его прессинговать, поддавливать, то в конечном итоге он всегда ошибется. Всегда! Жизнь, как выяснилось, оказалась устроена примерно таким же способом.

Черноносый предпринял еще несколько попыток опалить меня лучом оскверненной магии, выкручивая ручку резистора своего дара на полную мощность. И с каждым разом пережить атаку Экзарха мне становилось все легче.

В какой-то момент я даже отпустил Ваську. Нет, это сработало не эго. Я чувствовал, что сил у кьярда все меньше. А победить любой ценой, в том числе смертью Василиска, не хотел. К тому же, особенность дара Ирмера дала свои плоды. За все противостояние нашей схватки, которая длилась довольно продолжительное время, я медленно, но неотвратимо стал восстанавливаться. Тогда как генерал все больше себя исчерпывал.