Книга Аховмедская святыня, страница 117 – Дмитрий Билик

— Мы всегда в ответе за своих людей. Вернее, вы нас за людей не считаете. Как вы говорите — «прочие»? Так вот, когда убили Ло… Рее Ол Дейна, ко всем высокопоставленным чинам была приставлена охрана, включая Виталия Арсеньевича. Не смотрите так, он тиир кан. Мы не могли допустить, чтобы из-за нас его жизни или здоровью угрожала опасность.

— Когда мы приходили в университет, ваш человек уже был там?

— Да, снаружи. И вас заметил. Он просил милостыню снаружи, копыта специально тряпками замотал, а сам робу накинул, будто из нищих паломников. И за домом всегда смотрели, чтобы, не дай рогатый, — Маар То Кин вдруг осекся и, как маленький мальчик, ударил себя по губам, будто сказал нечто непотребное, — чтобы, не дай бог, что не произошло. И вот сегодня, прямо посреди дня, Таал Ки Ри заметил человека в черном, который, совершенно не таясь, направился к дому Виталия Арсеньевича. Ему пришлось вступать в бой.

— И он одолел Черного? — изумился Витольд Львович.

— Не совсем, — уклончиво отозвался Маар То Ки, — но он спугнул убийцу. После этого отправил сообщение мне, и я прибыл сюда со своими людьми.

— То есть ничего нового мы решительно не узнали, — подытожил Меркулов. — Думаю, вам и нам, соответственно, повезло в том, что Черный был до того ранен. Иначе ни Таал Ки Ри, ни профессор бы ничего не рассказали.

Пожилой аховмедец собрался возмутиться, но Витольд Львович уже перебил его:

— Маар То Кин, скажите, что представляет собой святыня?

— Я… — аховмедец замялся. Было видно, что ему в высшей степени неудобно. — Я, признаться, не ведаю…

— Как такое возможно?

— Все аховмедцы знают, что мы прибыли сюда за святыней. Но никто не представляет, как она выглядит. Только двое были посвящены в тайну — Его Высочество и Логофет.

— Лица первого круга, — задумчиво пробормотал профессор. — Это нечто необычайно ценное, если информация охраняется подобным образом.

— И не такие разгадки разгадывали, — Меркулов не выглядел растерянным. — Виталий Арсеньевич, если вас не затруднит, дайте листок бумаги и перо. Я изложу, по какому вопросу к вам приехал.

— Конечно, конечно, — Галахов, несмотря на свои преклонные года, легко вскочил, бросился к письменному столу и достал бумагу, стальное перо и чернильницу. — Пожалуйста. Позвольте полюбопытствовать, — он стал смотреть, как Меркулов быстро набрасывает слова, — что это?

— Как вы знаете, — стал медленно отвечать Витольд Львович, не оставляя письма, — из императорского музея были похищены экспонаты. Их нашли, большую часть даже перевезли, но случился пожар, и остальная часть была якобы уничтожена. Точнее, некоторые экспонаты действительно были уничтожены, но один, ради которого все это затевалось, по моему мнению, попросту забрали оттуда.

— Да вы попросту Приклонский, а не Меркулов, — профессор с восхищением посмотрел на список, — все это запомнили.

— Для этого необязательно иметь отличительную память, — улыбнулся Витольд Львович, — существуют различные техники. Я только сопоставил два списка и запомнил лишь то, чего не было во втором. Итак, господа, всего одиннадцать позиций: нащитная бляха в виде фигуры медведя, золотая монета скифов, статуэтка женщины из бронзы Беллиронита, чаша Эльриты, Перо-вольница, мощи (копыто) умертвленного короля Пеел Ти Майла, глиняная табличка с низовьев Аракета, гоблинарский церемониальный жезл IX века, каменный нож с зазубринами, эллиитский наконечник и охотничий рог Его Величества Михаила Васильевича.