Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 78 – Дмитрий Билик

— Как вы заметили тех двоих-то? — удивился Мих. — Я думал, вы все время в окошко смотрели.

— Так с улицы и заметил. Потом лишь повернулся на мгновение, только не всем телом.

— Ну так надо супостата теперь в острог.

— Экий ты быстрый, — усмехнулся Меркулов. — А Черного кто будет караулить? Нет, у нас куда важнее дело, чем клопов по углам щелкать. Воруют в Славии многие, за каждым гоняться — жизни не хватит. Пока не поменяется ментальность в народе, так и будет. Уберешь этого — появится другой. Может, хуже. Трактирщик же теперь станет осторожничать с месяц, если не больше. А что случится на Краснокаменке — мы знаем, кого можно будет спросить. Что ж они завозились там?

— Прошу. — Хозяин будто вырос из-под половиц.

Они поднялись по лестнице и оказались в маленькой клетушке с панцирной кроватью, такого же принципа, как у самого Витольда Львовича дома, только не в пример больше. Сдавалось Миху, что соврал хозяин и по поводу увеселительности: таскают сюда девок распутных, как есть таскают. Только теперь понял орчук, как устал за день ничего не делать. На то ведь, оказывается, тоже нужен особый талант. Сидит вот какой-нибудь коллежский секретарь, кормит мух чернилами, зевает так, что того и гляди свернет челюсть. А домой придет — и сил нет у несчастного. Вот оно как.

Витольд Львович точно прочитал мысли помощника:

— Ложись, Мих, поспи. В середине ночи разбужу, будешь ты следить.

А орчука и уговаривать не надо. Взгромоздился на кровать, только заскрипели натужно пружины, прикрыл глаза — и баста. Ведь известно, прочие, как и люди, сразу засыпают, если у них совесть чистая.

Только дремал недолго. Почувствовал Мих, как толкает его Меркулов.

Открыл очи, а Витольд Львович стоит взбудораженный. Глаза красные, волосы растрепаны, воротник расстегнут. Увидел, что орчук проснулся, палец к губам прижал, будто кто еще в комнатке был, да вымолвил лишь одно слово:

— Черный.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ,

в которой выясняется еще несколько удивительных особенностей Черного

Трактир и не думал засыпать, раздухарившись еще больше. Его обитатели, среди которых попадались и такие рожи, что клейма было негде ставить, поначалу затихли при виде титулярного советника. Однако после, когда Меркулов ушел наверх, будто бы забыли про него, и разгул продолжился с прежней, а может, и с большей силой.

Даже новое появление полицейского не внесло сумятицы в эти ряды. Правда, пробыл в зале Витольд Львович недолго. Едва спустился — сразу выскользнул наружу. Точно кот, который ведет охоту за воробьем. Орчук же взялся за дверную ручку и так и стоял, шаркая ногами от нетерпения. Разве что шевелил губами, словно считал. Но вскоре и он выбрался прочь.

Передвигался Мих мелкими шагами, но почти бесшумно. Смеются люди над орками, над их кажущейся неуклюжестью. А так подумать — сколько раз кочевничьи разведчики вырезали полностью военный лагерь? В войну частенько писали о таких случаях. Или взять любого икекула, что на славийский язык переводится как «воин с оружием в каждой руке». Те и вовсе сражаются без щитов и тяжелых доспехов, надеясь исключительно на свою ловкость и удаль.

Мих нынче жалел лишь об одном: что не успел разносить сапоги как следует. Тогда бы он крался по спящей темной улице как заправский тать. Впрочем, даже сейчас его едва ли мог услышать случайный прохожий. Однако Витольд Львович, пусть и новый человек в делах слежки, рассудил, что именно он двинется за Черным. А Мих явится на выручку, если дело пойдет совсем туго.