Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 69 – Дмитрий Билик

— Здравствуйте, меня зовут Витольд Львович, я исполняющий обязанности пристава следственных дел по особым поручениям сыскного управления при Моршанском обер-полицмейстерстве.

— Если вы не против… — Приветливое лицо толстяка омрачилось этой нерадостной новостью.

— Конечно. — Витольд Львович достал гербовую бумагу и отдал на минутное изучение.

— Прижницкий Карл Дмитриевич, управляющий магазина, — поклонился толстяк. — Чем обязан? Неужто кто из моих оболтусов…

— Ну что вы, что вы, — поспешил успокоить его Меркулов, — мы хотим лишь поговорить. Посмотрите, — он вытащил клочок плаща, — может, существует какой-нибудь способ опознать плащ по его остаткам?

— Позвольте. — Карл Дмитриевич протянул ручку. — Мы, конечно, не всесильны, но кое-что рассказать можно. Плащ «Макинтош», с острова, старой модели. Ему не меньше года-двух.

— Жаль, я думал, что, может, его приобрели в этом магазине и вы могли бы мне рассказать кое-что о покупателе.

— Нет, смотрите вот на эти бороздки, здесь и здесь, — он показал что-то Меркулову, — так уже не делают. Старая модель. Нашему магазину всего несколько месяцев, и производство у нас по новой технологии, сами понимаете.

— Тогда надежда только на то, что он придет чинить плащ к вам. — Витольд Львович сделался мрачнее тучи.

— Выполним все в лучшем виде, — заверил его Карл Дмитриевич. — Возьмем плащ к себе и сразу сообщим вам. А вы уж, когда забирать придет, тут как тут. Мы честные люди, ваше благородие, имперцы, за Славию.

— Что ж вы тогда работаете на гоблинарцев?

— А жить как-то надо. Мы же не против своего государства. Наоборот, снабжаем хорошим и качественным товаром соотечественников. Конечно, дворян в основном и богатых особ. Они берут нашу продукцию для охоты и прочего развлечения.

— Почему у вас тут работают люди, ни одного гоблинарца? — встрял Мих.

— Менталитет, — поднял палец вверх управляющий. — У нашего брата товар берут с большей охотой, нежели у гоблинарцев. Хотя есть у нас… — Глаза Карла Дмитриевича вдруг приобрели испуганно-удивленное выражение. Он хлопнул себя по лбу и забормотал тихо: — Да что же это я, голова дырявая. Чуть не отпустил вас, не сообщив самого важного.

Он повернулся к одному из помощников:

— Игорь, за Яриком сбегай. Пусть поднимется сию же минуту! — И тут же принялся объяснять Витольду Львовичу: — Человек исключительной полезности, — при последнем слове он смутился, но ненадолго, — почти человек.

— Почти? — изогнул бровь Витольд Львович.

— Полукровка он, из гоблинарцев. По отцу, знамо дело. Прельстил коварный черт служанку одну, и ищи ветра в поле. Она родила, нарекла Ярославом. Потом стала прислуживать у нас с женой. Баба хорошая, хоть и глупая — какая еще согласится на ласки гоблинарца? Ну, теперь делать нечего, ребенок какой есть, а ее. Да и парень неплохой, рукастый, все умеет. Может, и вправду у них это как-то передается по крови. Взял его к себе. Чинит, латает, вот эту вот оказию, — управляющий показал на клочок плаща, — вмиг бы исправил, даже не заметит сторонний человек потом, что было порвано. Ко всему прочему, глазастый…

Послышался звук шагов, и в магазин с заднего входа вошли двое — давешний прислужник и полукровка. Редко, но видел Мих полулюдей-полугоблинарцев, и этот почти ничем от них не отличался. Уши вытянуты, но не вверх, как у эльфийцев, а вбок и более широки; нос крючком, хотя не такой длинный, как у сородичей; цвет кожи бледно-зеленый, будто хворь одолела, и пальцы морщинисты. Но в целом лицом больше на мать похож: глаза лучистые, человеческие, разве что немного испуганные.