Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 142 – Дмитрий Билик

Новоиспеченный обер-полицмейстер покраснел еще больше, снял очки и стал утирать пот со лба. Мих понял, что это скорее от волнения, — погоды теперь стояли свежие, иной раз и озябнуть можно было с раннего утра.

— Да, Николай Соломонович — герой войны с орками, — кивнул Меркулов. — А Константин Никифорович — все же первый полицмейстер, его очень выделял Александр Александрович.

— Вот именно, что выделял, а в нынешнем состоянии это сродни обвинению. Могли и вовсе выслать из Моршана, но оставили, даже сохранили должность. Не время еще для чисток. К тому же он близок к Аристову, а обер-полицмейстер должен быть независим от чужого влияния. Потому же, кстати, и Николая Соломоновича не поставили. Он не последней семьи. Тут хочешь не хочешь, на него станут давить. Да и, признаться, глуп. Не то чтобы совсем, на своем месте он профессионал, но над всей столицей его ставить боязно. Вот Петр Андреевич всем хорош. — Великий князь немного помолчал, затем добавил: — Спрашивайте, Витольд Львович, спрашивайте. Для того сюда и прибыл, чтобы ответить на все ваши вопросы. Признаться, выручили вы не только меня, но и государя императора. Да что я вам говорю, сами все разузнали.

— А что с аховмедцами?

— Достигнуто общее согласие. Завтра они подпишут с дрежинцами мирный договор, а после вернутся к себе в Матар.

— И все это из-за мощей Рогатого Бога, — скорее заключил, чем спросил титулярный советник.

— Из-за чего же еще? Аховмедцы со своей святыней носятся как с писаной торбой. Нам же она и вовсе без дела. Признаться, обнаружили ее только в прошлом году, случайно. Какой-то книжный червь наткнулся на реликвию и стал думать, отчего музей хранит мощи одного из самых неудачливых королей Аховмедии. Да и почему, собственно, копыто, отсечение которого перед смертью считается у них проявлением великой доблести. И разузнал такое, отчего у нас волосы встали дыбом. А тут вдруг война козлоногих с нашими давними союзниками, в ходе которой последние потеряли три города. Вот тогда мы и достали из пыльного мешка то самое копыто… — Великий князь перевел дух и с явным удовольствием (тут Миху пришло в голову: не его ли высочеству принадлежит идея о заключении мира в обмен на святыню?) потер руки.

— И гоблинарцам это не понравилось.

— Почему же гоблинарцам? — слишком уж лукаво спросил брат императора.

— Механоид был произведен на островах, в том у меня нет сомнений, — решительно заявил Витольд Львович. — Опять же, сам Александр Александрович пытался подсунуть мне гоблинарские деньги, а Черный для отвода глаз использовал аховмедские. Да и единственный славийский противник сейчас — гоблинарцы.

— Расширение государственных границ и сфер влияния может задевать интересы различных стран, — мудрено ответил его высочество, — но вы правы: по нашим предположениям, за этим действительно стоит Тарстоун. Кто конкретно, выяснить не удалось. Оказалось, что с этим дураком Мухановым встречались самые разные люди. Точнее, и прочие, и люди. Не знаю, местная ли это сеть или заезжие, теперь только предстоит выяснить. В связи с этим у меня к вам, Витольд Львович, предложение.

— Я весь внимание, — кивнул титулярный советник.

— Затевается нечто недоброе. Уж поверьте, я это нутром чую. И мне нужны люди. Хорошие, доказавшие свою полезность делом. Вас определят в мои личные гоф-фурьеры. Официально, конечно. А так будете заниматься личными поручениями того щекотливого плана, что встречались в работе с аховмедским делом. Покажете себя во всей красе, в чем я не сомневаюсь, — не за горами и камер-фурьерство, а это шестой чин по табели. Ну же, не молчите. Я намерен получить ответ прямо сейчас.