Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 13 – Дмитрий Билик

— Явился, голубчик, — вместо приветствия бросил Муханов, опершись кулаками о стол. Его черный мундир при этом незамысловатом движении напрягся и даже попытался затрещать, но все же ему удалось удержать внушительное тело внутри себя.

Меркулов завороженно поглядел на погоны из серебряного галуна с оранжевым просмотром и кивнул.

— Говорили мне, говорили, что от Меркуловых добра не жди. Ко мне же перед приездом вашим из шестого отделения приходили. Предупреждали. А я, доверчивая душа…

Муханов махнул рукой, словно они о чем-то с Витольдом Львовичем прежде договорились и теперь тот его подвел. Обер-полицмейстер достал из стола папку, развязал тесемки, раскрыл ее и сел.

— Меркулов Витольд Львович, двадцати шести лет от роду. В возрасте восьми лет выслан вместе с отцом из столицы за измену последнего. Год назад волею его императорского величества помилован. Три месяца назад вернулся в Моршан.

Муханов листал убористо исписанные страницы, не читая, а пересказывая их содержимое, и не сводил с Меркулова внимательного взгляда, явно ожидая его реакции. Но Витольд Львович еще минуту назад посерел и не менялся более в лице.

— Плохо начинаете. Очень плохо. Государь император вас простил за грехи батюшки, позволил вернуться, дарствовал вам статский чин, да не последний. А вы, господин коллежский секретарь, подложили эдакую свинью. Вы хоть знаете, кого проткнули в Острожевском тупике?

— Дашкова Михаила Николаевича, ваше превосходительство, — ответил Меркулов дрожащим от волнения голосом.

— А кто был Дашков Михаил Николаевич? Ну, полно, полно, не был, а есть. Жив он, утром справлялся. Серьезный укол, но выкарабкается. Вот только главная незадача у нас в другом… Михаил Николаевич служил у меня приставом следственных дел по особым поручениям. Его, может, бог в темечко не поцеловал, но человек он исполнительный. Опять же, дворянского рода, который восходит к Ковчегу. Соответственно, со способностями. А вы, голубчик, раз — и дуэль на Поглощение.

Обер-полицмейстер пожевал свои толстые губы и изучающе посмотрел на собеседника. Но Меркулов молчал, а лицо его выражало самый виноватый вид. Собственно, именно так себя и чувствовал Витольд Львович.

— И что, молодой человек, сработало?

— Что сработало, ваше превосходительство?

— Ну… Поглощение.

Вместо ответа Витольд Львович выставил руку перед собой, нервно сглотнул подкативший к горлу ком и внимательно посмотрел на конечность. Вена на его виске вспухла, а по носу потекла капля пота. Но действие возымело свое влияние. Сначала растаяли в воздухе пальцы, а затем и сама рука вместе с мундиром.

— Ох, святые угодники… — заключил Муханов.

Обер-полицмейстер подождал, пока рука появится снова, достал платок с вензелями и отер шею.

— Я сам из простой дворянской семьи. Пусть титул и недавно получил. Дослужился, вон оно, до генерал-майора, но к магии до сих пор отношусь настороженно. У меня под началом из истинных семей-то и людей немного, которые, ну, это… — Он сделал в воздухе несколько пассов. — Гоблинарцы вон вовсе обходятся без магии, и ничего: строят паровозы, каких не видали в Славии, пароходы. Ну да ладно…

Лирическое настроение Муханова прошло так же быстро, как исчезла и появилась рука Меркулова. Он прочистил горло, побарабанил пальцами по газете и посмотрел в окно.